Рейтинг@Mail.ru
Страна

Полеты во сне и наяву

Марина Попович: «Я и сейчас еще могу сесть за штурвал!»

Разговаривая с этим удивительным человеком, невольно вспоминаешь строки Некрасова «Есть женщины в русских селеньях»... Действительно, даже в России редко встречается такое уникальное сочетание таланта, красоты и силы. И дело даже не в том, что Марина Попович стала военным «летчиком в юбке» в мирное время, наравне с мужчинами испытывала истребители. Поражает страстность и цельность натуры, умение исполнять фигуры высшего пилотажа не только в небе, но и на земле.

 

С чего началась ваша карьера военного летчика?

Я закончила школу ДОСААФ в Саранске, и меня даже оставили там работать инструктором. Но я всегда мечтала летать на истребителях, а для этого надо было стать военным летчиком. Во время войны было три женских полка: бомбардировочный, легких бомбардировщиков и полк летчиков-истребителей. Затем вышел приказ о демобилизации женщин. Но я решила: если надо – дойду до Ворошилова. Не пускали, документы не принимали, я два дня караулила, ночевала в Парке культуры и отдыха на скамейке, где потом «Буран» стоял. Хулиганы отрезали мне ночью косу, и тогда я разозлилась, набралась храбрости, говорю: раз не берете документы – перехвачу Климента Ефремовича Ворошилова на улице! Приняли! Подошла моя очередь, а я – метр с кепкой! В детстве перенесла тяжелую болезнь, после этого толком не выросла. Я специально висела на турнике вниз головой и благодаря этому прибавила 5 см. Я сказала: «Климент Ефремович, я летать хочу». В ответ: «Ну, летайте». Начинаю объяснять, что не берут, потому что война закончилась! Ворошилов улыбнулся: «Ну если очень хочется, то препятствовать не будем…»

 

ЗВЕЗДА – МАРИНА ПОПОВИЧ

Образование и научные звания
Авиационный техникум в Новосибирске, летно-техническая школа ДОСААФ в Саранске, Московский филиал Киевского авиационного института, Ленинградская академия гражданской авиации (Высшее авиационное училище).
Кандидат технических наук.
Окончила два курса ГИТИСа.

Профессиональная деятельность
Пять лет была летчицей-спортсменкой в ДОСААФ, работала инструктором в Центральном аэроклубе имени В.П. Чкалова.
В 1964 году начала готовиться к выполнению рекордных полетов в ГКНИИ ВВС.
С 1979 года пять лет работала ведущим летчиком-испытателем у генерального конструктора О.К. Антонова в его ОКБ в Киеве.
Была президентом летной ассоциации «ВЕРСТО» в Тушино.
Позднее возглавила авиакомпанию «Конверс Авиа» при Министерстве авиационной промышленности.

 

Получается, что вы были единственным военным летчиком-женщиной в стране?

После войны – да, так как в 1947 году всех женщин-летчиков демобилизовали. После окончания училища я преподавала, учила ребят летать. Представляете, как мне приходилось крутиться, старалась, чтобы одни пятерки были, не хотела подводить моих командиров, которые меня выпустили, ведь впервые женщину оставили работать в училище. А потом мне повезло: разрешили летать на ЯК-11, очень сильный самолет, похож на истребитель. Но на взлете уходил от курса, некоторые ребята даже отказывались на нем летать. Но у меня была цель – стать летчиком-испытателем, и я никогда не отказывалась садиться за штурвал ЯК-11, еще и ребят учила. Потом вышла замуж за военного летчика, переехали в подмосковную Кубинку, я устроилась работать инструктором аэроклуба в Тушино. Это, конечно, была отличная практика, и, кроме того, мечта стать летчиком-испытателем завладела мною окончательно.

 

С самого начала чувствовали, что это ваше призвание?

Скорее, было ощущение силы, нравилось, что летаю наравне с ребятами, мне даже замечаний особо не делали. И когда меня взяли в Серегинский отряд военным летчиком, ключевым было слово «военным». (Улыбается.) Я летала транспортным летчиком в только-только сформированном космическом полку у Владимира Сергеевича Серегина. (Военный летчик, летчик-испытатель I класса, инженер-полковник. – Прим. ред.). Однажды летим в Киев, я командир, самолет Ил-14. На борту человек 20 пассажиров, все большие начальники, и вдруг сильное обледенение. Я приказываю включить антиобледенитель на винты. Бортинженер не двигается с места. Я опять: «Выполняйте!» Он: «Да чтобы у меня руки-ноги отсохли, если на винты – антиобледенитель!» Здесь я уже не выдержала, мол, как с командиром разговариваешь?! Вместо ответа бортинженер меняет шаг винта – больше, меньше, лед начал откалываться, бить по фюзеляжу. Заглядывает в кабину командир: «Марина, что происходит?!» А я в ответ: «Да пролетаем над Брянском, стреляют, им, наверное, забыли сказать, что война кончилась». Тьфу, ушел. Оказалось, что это такой способ спирт экономить... для других нужд. Правда, я предупредила бортинженера, что уволю, если еще раз попробует не подчиниться. Но раз лед убрал, на первый раз простила.

 

Сложно женщине командовать мужчинами?

С мужчинами не сложно, но с ними надо разговаривать очень аккуратно и вежливо. А в жизни я относилась к мужчинам с большим уважением. Иногда, правда, приходилось прибегать к маленьким уловкам. Я ведь хотела летать на истребителе, а командир полка запрещал. Серегин мне посоветовал: «А ты скажи какую-нибудь гадость про истребитель». Ну я и сравнила МИГ-15 с валенком. Начальство мне в ответ – смотрите-ка, весь мир любит истребители МИГи, а ей – тупоносые! Научить и доложить! Все, уже через неделю я летала самостоятельно на МИГ-15...

 

Считается, что МИГ-15 – сложный в пилотаже самолет.

МИГ очень верткий, в этом и состоит основная сложность. К тому же это реактивный самолет, а МИГ-21 – вообще сверхзвуковой. По настоянию Владимира Сергеевича я прошла курс обучения в Липецке, чтобы управлять МИГ-21. В то время этот самолет был гордостью страны. В итоге мне удалось на нем поставить рекорд – я развила скорость 2400 на этом самолете, мы тогда превзошли американцев. Правда, на МИГ-21 был эпизод, когда спаслась только чудом. Пыталась побить очередной рекорд, но отказал форсаж двигателя, а створки сопла остались открытыми. Тяга уменьшилась, а створки не закрылись, и я упала на взлете. Спасло то, что бак с керосином, который был под брюхом самолета, оторвался и упал раньше, и я приземлилась уже на фюзеляж. Фонарь заклинило, инженер подбежал и стал бить ногой по фонарю, сдвинул его с замков, я уперлась плечом и меня вытащили. Но я все равно очень гордилась, что мне разрешили испытать этот самолет.

 

А сколько всего рекордов удалось установить?

102, хотя наша пресса почему-то упорно пишет о 101. Один из самых сложных был на «Антее», потому что у этой машины взлетный вес – 240 тонн, и в случае отказа двигателя усилие на штурвале по крену составляет 45 кг, а усилие по педалям – 100. Когда готовилась к полету, прошла все тренировочные моменты, нагрузка на педалях доходила до 100 кг! Но все равно «Антей» – самый любимый мой самолет. Когда я приземлилась, все ахнули! Конечно, то, что женщина смогла поднять такую махину, было очень престижно.

 

А сейчас могли бы сесть за штурвал?

Безусловно. Я во сне часто летаю, такие испытания провожу, будь здоров! Всегда бываю на МАКСе, люблю смотреть выступления. Умираю, радуюсь, летаю постоянно!

© 2014 ВТБ

Издается с 2006 года.

Распространение - во всех регионах, где представлен ВТБ.

Корпоративные СМИ ВТБ

Поиск