Рейтинг@Mail.ru
Кофе-брейк

Новый старый роман

В Большом показали немецкую версию «Энциклопедии русской жизни»

В июле в Большом театре состоялась премьера балета «Онегин». 
Творение Джона Крэнко – постановку 1965 года, золотого периода мастера, – перенесли на московскую сцену педагоги Штутгартского балета. Активную поддержку проекту оказал банк ВТБ.

Текст: Яна Жиляева

Московскую и штутгартскую премьеры разделяет почти полвека. Напрашивается вопрос: зачем восстанавливать работу мастера, которого давно нет в живых? К тому же в Большом уже есть свой Онегин – опера режиссера Дмитрия Чернякова «Евгений Онегин». А теперь на подмостках одной сцены «Онегина» будут и петь, и танцевать? Да и зачем россиянам немецкая версия нашего национального произведения?

Однако все эти сомнения не помешали собрать штутгартскому «Онегину» аншлаги. И это не случайно: именно этот спектакль мечтает заполучить в свой репертуар каждая балетная труппа мира.

Мировой блокбастер

Этот «Онегин» – мировой блокбастер одной из самых известных балетных компаний мира. Своей славой она обязана хореографу и руководителю коллектива Джону Крэнко. В период с 1961 по 1973 год он сделал рекордное количество постановок – 44 балета только для Штутгарта. Кроме того, мастер разработал собственный неповторимый стиль, воспитал плеяду танцовщиков и в итоге «зарядил» культурное пространство Штутгарта на много миль вокруг и много лет вперед.

ДЖОН КРЭНКО «БУДОРАЖИТ КЛАССИКУ», НЕ ПОСЯГАЯ 
НА ЕЕ ОСНОВЫ. В ЕГО ТВОРЕНИЯХ СЛОЖНЕЙШИЕ ДУЭТЫ ПЕРЕМЕЖАЮТСЯ ЛЮБОВНЫМИ СЦЕНАМИ, КОТОРЫЕ НИКОГДА НЕ ПЕРЕХОДЯТ ГРАНЬ МЕЖДУ ЩЕМЯЩЕЙ НЕЖНОСТЬЮ И ЭРОТИЧЕСКОЙ СТРАСТЬЮ

В числе учеников Крэнко такие мастодонты, как Джон Ноймайер, Уильям Форсайт, Иржи Килиан. Сегодня Штутгартский балет по-прежнему пребывает в отличной форме, что доказали триумфальные гастроли в Большом.

Кстати, это третье явление крэнковских балетов в Москве. Первое случилось в 1972-м, и это было особенно волнующим событием, ведь мастер привез свои балеты за «железный занавес», на суд лучшей в мире труппы и непревзойденной балерины Галины Улановой. Ее он боготворил с тех пор, как увидел на сцене в Лондоне во время знаменитых гастролей Большого театра в 1956 году.

 

СПЕЦИАЛЬНЫЙ РАЗДЕЛ

Поддержка премьерных постановок – традиционная практика в сотрудничестве Большого театра и ВТБ.
Банк входит в состав Попечительского совета театра с 2002 года, а также принимает участие в деятельности некоммерческой организации «Фонд Большого театра». ВТБ поддержал такие значимые премьеры Большого театра последнего десятилетия, как «Иван Грозный», «Спящая красавица», «Снегурочка», «Ромео и Джульетта», «Симфония до мажор», «Тарантелла», «Треуголка», «Золушка» и другие. В день премьеры на сайте VTBrussia.ru, посвященном спонсорским и благотворительным проектам банка, открылся специальный раздел о премьере балета «Онегин», 
где представлены эксклюзивные видеорепортажи о подготовке к спектаклю, интервью с главными действующими лицами и постановщиками балета.

Василий Титов, первый заместитель президента – председателя правления банка ВТБ отметил: «Этот балет поставлен почти полвека назад, и с тех пор постановка не сходит с лучших мировых сцен. Особенно ценно, что это классическое произведение мы сможем увидеть на сцене Большого театра. В балете задействовано несколько звездных составов. Зрители смогут увидеть разных Татьян и Онегиных».

Советские артисты тогда только открывали для себя послевоенную Европу, мир, моду (к слову, именно балерины Большого привезли стиль new look в СССР). А Лондон завороженно смотрел на удивительно четкий, классический строй кордебалета, неземную геометрию танца и возвышенную, почти бестелесную отрешенность солистов.

Главным открытием гастролей стала, конечно, Галина Уланова. Джона Крэнко поразило ее исполнение партии Джульетты в балете «Ромео и Джульетта» на музыку С.С. Прокофьева. Шесть лет спустя, в 1962 году, хореограф, по-прежнему очарованный Улановой, поставил свою версию «Ромео и Джульетты» Прокофьева, который, в отличие от балета Лавровского, оказался более камерным, интимным.

Во второй раз Москва рукоплескала балету «Онегин» уже в 1985-м.

Чудо света

Крэнко любим и почитаем во всем мире, у него удивительный дар – «будоражить классику», не посягая на ее основы. Его балеты понятны и близки зрителям разных стран и эпох, поскольку в них классика сочетается с неоклассикой, сложнейшие, эффектные дуэты перемежаются любовными сценами, которые никогда не переходят грань между щемящей нежностью и эротической страстью.

В русском балете не приняты сексуально-страстные откровения. Даже сегодня, когда рисунок роли современных хореографов требует от артистов особенной откровенности, чувство меры – как метроном – заставляет исполнителей контролировать каждое движение.

Алхимия Крэнко

«Русская тема» многое значила для мастера. Неслучайно он взялся за знаковое для России произведение, да еще и использовал в постановке музыку Чайковского. Для балета «Онегин» главный дирижер Штутгартского балета Курт-Хайнц Штольц создал композицию из фрагментов разных работ Чайковского: оперы «Черевички», симфонической поэмы «Франческа да Римини», увертюры-фантазии «Ромео и Джульетта», музыкального цикла «Времена года».

Сюжет романа, огромный для балета даже в сжатой форме оперного либретто, Джон Крэнко безжалостно сократил. В его версии три действия: танцы в имении Лариных; бал в честь дня рождения Татьяны и дуэль; бал в Петербурге.

Сюжетная линия – неудачная влюбленность неискушенной девушки, нелепая гибель юноши и отказ от любви столичной красавицы – неожиданно вызывает бурю эмоций. И в этом, конечно, огромная заслуга Марсии Хайде, любимой балерины Джона Крэнко. Почти все, что создано им для Хайде, могло быть воплощено именно ею. Их отношения – хореографа и балерины – называли «химией», а чудо, которое рождала эта «химия», – «алхимией». Марсия Хайде почти 20 лет спустя после гибели Крэнко возглавляла Штутгартский балет. Сейчас она руководит балетом Чили. И в самые важные моменты жизни штутгартской труппы она выходит на авансцену в прямом смысле слова. Так, во время весенних гастролей балета в Большом Марсия Хайде исполнила роль синьоры Капулетти в «Ромео и Джульетте».


ТРИУМФАЛЬНЫЕ ГАСТРОЛИ В БОЛЬШОМ ДОКАЗАЛИ, 
ЧТО ШТУТГАРТСКИЙ БАЛЕТ ПО-ПРЕЖНЕМУ ПРЕБЫВАЕТ В ОТЛИЧНОЙ ФОРМЕ

Вечная Татьяна

За подготовку московской премьеры «Онегина» отвечал директор Рид Андерсон, много лет исполнявший партии в этом балете: в 19 лет – партию генерала Гремина, а в 25 лет – уже Евгения Онегина. И, конечно, Марсия Хайде, прилетавшая вместе со Штутгартским балетом на гастроли весной, нашла время, чтобы посетить класс, где готовят будущую Татьяну.

Как Крэнко не мог позабыть танец Улановой и балет Лавровского, так танец Хайде оказывает мощнейшее влияние на всех исполнительниц балетных партий, которые когда-то придумывались для нее. В 2010 году «Онегина» поставил лондонский Ковент-Гарден, Татьяну танцевала Алина Кожокару. И вот что отмечал критик «Гардиан»: «Секрет силы этого балета кроется в совместном творчестве хореографа Крэнко и его музы Марсии Хайде. Это слияние классического и первородно-естественного и составляет лучшее, что есть в хореографии «Онегина». Алина Кожокару в первом акте балета, в сцене с зеркалом, использует данный прием: ее тело тяжело и беспомощно, словно заковано в тиски любовной тоски, но тут же она воспаряет с почти галлюциногенной легкостью. В финале, когда повзрослевшая Татьяна отвергает Онегина, ее тело разрывается между долгом и желанием, шок усиливается ощущением потери, когда Онегин уходит. Кожокару восхитительна! Но даже 45 лет спустя вы видите рисунок роли и танец Марсии Хайде».


СЕГОДНЯ, КОГДА РИСУНОК РОЛИ СОВРЕМЕННЫХ ХОРЕОГРАФОВ ТРЕБУЕТ ОТ АРТИСТОВ ОСОБЕННОЙ ОТКРОВЕННОСТИ, 
ЧУВСТВО МЕРЫ ЗАСТАВЛЯЕТ ИСПОЛНИТЕЛЕЙ КОНТРОЛИРОВАТЬ КАЖДОЕ ДВИЖЕНИЕ

© 2014 ВТБ

Издается с 2006 года.

Распространение - во всех регионах, где представлен ВТБ.

Корпоративные СМИ ВТБ

Поиск