Рейтинг@Mail.ru
Кофе-брейк

Золото за олимпиады

Большому спорту – большие деньги

Почти 100 лет финансирование было «ахиллесовой пятой» Олимпийских игр. Города, принимающие олимпиады, пытались свести концы с концами, и лишь энтузиазм отдельных личностей позволял избежать провала. Именно эти люди наряду с великими спортсменами и тренерами и были главным ресурсом олимпийского движения.

Текст Сергей Копытов

10 января 1852 года в лектории Берлинского университета профессора, студенты, знать и даже сам король Пруссии Фридрих-Вильгельм IV внимательно слушали лекцию историка, археолога и заядлого гимнаста Эрнста Курциуса. Господин Курциус, увлеченный идеей раскопок древней Олимпии, заявил, что миру необходимо возрождение Олимпийских игр. Энтузиазм докладчика был столь заразителен, что Фридрих-Вильгельм воскликнул: «Этот господин говорил очень убедительно, и мне захотелось встать посреди улицы с кружкой для добровольных пожертвований в руках!» Сам того не зная, король предсказал судьбу организаторов будущих Олимпийских игр – долгие десятилетия они будут вынуждены собирать деньги ради большой идеи.

1896 год. Открытие
первых Олимпийских игр в Греции   

БАРОН-ОСНОВАТЕЛЬ

Курциусу не было суждено возродить Олимпиады, зато его археологические изыскания подарили миру греческую Олимпию. Лавры же «воскресителя» Олимпийских игр заслуженно принадлежат барону Пьеру де Кубертену, который в конце XIX века создал Международный олимпийский комитет (МОК). Изначально (в 1894 году) планировалось провести первые Игры в 1900 году в Париже и приурочить их к Всемирной выставке, которая проводилась там же в то же время. Новость о проведении крупнейших международных состязаний вскоре появилась в СМИ и была радостно воспринята обществом. Идея была столь популярна, что Кубертен и его соратники решили «ковать железо пока горячо» и объявили о проведении первой Олимпиады уже в 1896 году. Принимающим городом Игр должен был стать Лондон, однако друг Кубертена греческий коммерсант и поэт Деметриус Викелас, ярый пропагандист традиций античности, предложил в качестве олимпийской столицы Афины. С его точки зрения, такое решение было бы символичным. Кубертену этот поворот показался интересным, и вскоре МОК утвердил решение.

Принц Константин приложил максимум усилий, чтобы помочь олимпийскому движению. Он лично возглавил организационный комитет и убедил местных богачей поучаствовать в финансировании Игр. Он возвел олимпийский проект в ранг национальной идеи


Однако радость афинян была недолгой. После обнародования сметы предстоящих Игр руководству страны стало ясно, что в условиях очередного финансового кризиса, разра­зившегося в Греции, своими силами организовать столь представительный спортивный форум вряд ли удастся. Тогдашний премьер-министр Харилаос Трикупис немедленно выступил против идеи Кубертена и Викеласа. Аргументы политика были убедительны: деньги, которые должны пойти на проведение Игр, можно пустить на реализацию гораздо более важных проектов. Лидеры оппозиции немедленно обвинили премьера в недостаточном патриотизме. Буквально за несколько недель вся Греция разделилась на два лагеря, Олимпиада обсуждалась везде: в газетах, литературных салонах, пивных и парламенте. Кубертену пришлось пустить в ход все свое обаяние, провести десятки встреч с ведущими политиками и общественными деятелями Греции. В конце концов барон предъявил последний козырь: встретившись с греческим наследным принцем Константином, он сообщил, что в случае отказа Греции Венгрия готова принять Игры. Престиж нации был очень важен для правящей династии, Константин высказался за проведение Олимпиады и убедил своего отца, короля Георга I, поддержать проект.

Эрнст Курциус, подаривший
миру греческую Олимпию  

Между тем смета первых Игр увеличивалась семимильными шагами. Итогом продолжающихся острых дискуссий стал политический кризис. Занявший непримиримую позицию премьер Трикупис был вынужден уйти в отставку. В свою очередь верный своему слову принц Константин приложил максимум усилий, чтобы помочь олимпийскому движению. Он лично возглавил организационный комитет и убедил большое количество местных богачей поучаствовать в финансировании Игр. Фактически он возвел олимпийский проект в ранг национальной идеи. Константин настоял на том, что только греки имели право финансировать Игры. Население было охвачено патриотическим порывом. Известный купец Георгиос Аверофф на собственные деньги реконструировал древний Мраморный стадион (в знак признания заслуг Авероффа перед ареной была установлена статуя коммерсанта). Очень удачной идеей пополнения бюджета Олимпиады был выпуск марок с олимпийской тематикой. В результате принятых мер Игры все же состоялись. 

Конечно, не обошлось без нареканий. Так, приглашенные спортсмены были вынуждены самостоятельно обеспечивать себя жильем: олимпийскую деревню тогда еще не возводили. Кроме того, не был построен и бассейн, поэтому заплывы проводились в афинской морской гавани. Один из американских пловцов отказался участвовать в соревнованиях, заявив, что в такой холодной воде проводить Игры нельзя. Организаторы оставили жалобу без внимания. Несмотря на эти досадные эпизоды, барон Пьер де Кубертен был счастлив: олимпийская идея доказала свое право на существование. Также всему миру была продемонстрирована схема финансирования Игр. Тем не менее очевидно, что она была не идеальна.

1932 год. В целях получения прибыли,
после завершения Игр, домики и бунгало
олимпийской деревни были проданы на аукционе  

 

Сердце в Олимпии

Пьер де Фреди, барон де Кубертен родился в 1863 году в одной из старейших аристократических семей Франции. Вопреки ожиданиям родных, прочивших ему карьеру военного, в 1880 году барон поступил на философский факультет Сорбонны. В университете молодой человек увлекся изучением истории, а также педагогики, в частности физическим воспитанием. Примером для подражания Пьер считал Древнюю Грецию. Он был уверен, что только физически сильному человечеству по плечу великие свершения. Так барон загорелся идеей возрождения Олимпиад. В 1894 году благодаря усилиям Пьера де Кубертена в Сорбонне прошел Международный атлетический конгресс, на котором был создан МОК. Конгресс утвердил разработанную Кубертеном Олимпийскую хартию. Впоследствии барон стал автором олимпийской эмблемы, ряда олимпийских ритуалов, текста олимпийской клятвы. С 1896 по 1925 год Кубертен был президентом МОК. О многосторонности увлечений барона говорят написанные им книги: «Французская хроника», «Утилитарная гимнастика», «Всеобщая история» в четырех томах, «Основы города Будущего», «Олимпийские мемуары». Барон потратил на развитие олимпийского движения все свои средства – в преклонном возрасте Кубертен и его супруга остались практически без средств к существованию. Пьер де Кубертен умер в возрасте 74 лет в женевском парке, где каждое утро делал зарядку. Согласно завещанию, его тело похоронили недалеко от штаб-квартиры МОК в Лозанне, а сердце упокоилось в Олимпии – столице античных Олимпийских игр.


ПРИЗРАК ФИНАНСОВОГО КРИЗИСА

Вопрос финансирования II Олимпийских игр (1900) МОК решил совместно с оргкомитетом парижской Всемирной выставки, который фактически стал оргкомитетом Олимпиады. В течение нескольких последующих десятилетий поиск денег был для МОК главным вопросом. Во время Олимпиады в Стокгольме (1912) была зафиксирована первая продажа эксклюзивных прав для компаний, выпускавших открытки с фотографиями соревнований и обеспечивающих спортивные мероприятия своим оборудованием.

Особенно тяжелая ситуация сложилось в Европе после Первой мировой войны. Из-за нехватки гостиничных мест организаторы Олимпиады в Антверпене в 1920 году поселили спортсменов в дешевые отели вдали от спортивных сооружений, многие атлеты за свой счет снимали номера в более дорогих гостиницах. Бельгийцы пытались компенсировать недостаток финансов рекламой, которая в больших количествах появилась в спортивных буклетах и программах. Спустя четыре года, уже в Париже, реклама была официально разрешена непосредственно на спортивных аренах. Олимпийские игры в Лос-Анджелесе в 1932 году стали первыми в истории, которые окупились: в целях получения прибыли после завершения Игр домики и бунгало олимпийской деревни были проданы на аукционе. Со временем новым способом коммерческого использования Олимпийских игр стали телетрансляции. Эра олимпийского телевидения началась в 1936 году в Берлине, первые же права на трансляции были проданы в 1948 году английскому каналу BBC всего за $3000. Со временем расходы на проведение Игр все увеличивались, доходная же часть росла гораздо медленнее.

В начале 1970-х годов перед олимпийским движением все отчетливее маячил призрак финансового кризиса. Бюджет МОК составлял всего несколько миллионов долларов, а города-кандидаты осознавали, что Игры – это очень дорогое удовольствие и доходы от Олимпиады совсем необязательно будут покрывать расходы. Вскоре появился и первый отказник – американский Денвер. В мае 1970 года в ходе сессии МОК в Амстердаме было объявлено, что Денвер получил право принять у себя зимнюю Олимпиаду 1976 года. Власти осчастливленного города и штата Колорадо (где находится Денвер) рассматривали различные варианты финансирования предстоящего мероприятия, в том числе и увеличение налоговой нагрузки на местных жителей. Разумеется, такое положение вещей не могло обрадовать налогоплательщиков. В 1972 году депутат законодательного собрания штата Дик Ламм выступил за проведение референдума об отмене Олимпиады из-за возможного введения налога. В результате объявленного голосования большинство жителей штата высказались против того, чтобы общественные средства шли на финансирование Игр. МОК был вынужден искать город, способный за кратчайшее время подготовиться к проведению Игр. Заявки поступили от Инсбрука, Шамони и Лейк-Плэсида. Право провести Олимпиаду получил Инсбрук, уже принимавший Игры совсем недавно, в 1964 году.

Вообще, 1976 год оказался самым несчастливым в финансовой истории Олимпийских игр. В тот год летнюю Олимпиаду принимал Монреаль. Еще в самом начале подготовки мэр города Жан Драпо самоуверенно заявил: «Это будут достаточно скромные Игры, на которых будут царить простота и достоинство». Господин Драпо, конечно, не забыл, какие расходы понес Мюнхен, город предыдущей Олимпиады (потратив более полумиллиарда долларов, мюнхенцы были вынужден подсчитывать убытки). Однако добрым намерениям мэра не было суждено осуществиться. Вместо планируемых $310 млн Монреаль «раскошелился» более чем на $1,5 млрд, причем строительство многих спортивных объектов не было завершено к моменту начала состязаний, а олимпийский стадион был достроен только через 11 лет после их окончания. Убыток города составил более $1 млрд, монреальская Олимпиада получила сомнительный титул «самой дорогостоящей за всю историю». Это «звание» канадский мегаполис удерживал вплоть до проведения Олимпийских игр в Пекине в 2008 году, за олимпийские долги канадцы рассчитывались до 2006 года.

В течение нескольких десятилетий поиск денег был для МОК главным во¬просом. В 1912 году, в Стокгольме, была зафиксирована первая продажа эксклюзивных прав для компаний, выпускавших открытки с фотографиями соревнований


Монреальский финансовый провал настроил на пессимистический лад все города, которые хотели принять у себя летнюю Олимпиаду (расходы на зимние Игры были не столь существенны). И если 1980 год был занят Москвой, которая никогда бы не отказалась от Олимпиады (уж слишком долго СССР добивался права принимать Игры), то 1984 год долгое время оставался вакантным. Только Лос-Анджелес и Нью-Йорк сообщили о своем желании организовать Олимпиаду. Регламент запрещал участие в предвыборной гонке городов из одной страны, поэтому олимпийский комитет США провел внутренние выборы. Голосование завершилось победой Лос-Анджелеса. Фактически именно вечная борьба СССР и США помогла олимпийскому движению пройти через самый тяжелый период. Советскому Союзу Игры были необходимы для демонстрации преимущества социалистического строя, а США (в лице Лос-Анджелеса) решили дать противнику достойный ответ.

1976 год. Олимпийский стадион в Монреале
был достроен спустя 11 лет после окончания игр  

ПЕРЕД РАСЦВЕТОМ

Непрозрачность советского бюджета не позволяет дать точную оценку успешности (или, скорее, финансовой неуспешности) московской Олимпиады. Разброс оценок расходов достаточно широк: от 2 млрд до 5 млрд руб. Официальные же доходы составили всего 744,8 млн руб. Серьезным ударом по финансовому состоянию олимпийской Москвы был отказ большого количества так называемых капиталистических стран участвовать в Играх: бойкот был объявлен в связи с вводом советских войск в Афганистан. К сожалению организаторов соревнований, в СССР отказались ехать не только спортивные делегации, но и сотни тысяч туристов из самых развитых государств, а значит, бюджет недополучил очень много.

Часть расходов была компенсирована
за счет использования олимпийской символики
на товарной продукции отечественных предприятий  

Противостояние СССР и США помогло олимпийскому движению пройти через самый тяжелый период. СССР демонстрировал преимущества социалистического строя, а США готовили достойный ответ


Справедливости ради стоит отметить, что строительство почти всех спортивных объектов еще до утверждения Москвы олимпийской столицей было включено в десятый пятилетний план развития народного хозяйства СССР, и значит, их возведение не включалось в смету Олимпиады. Некоторая же часть расходов была компенсирована за счет экономической программы оргкомитета, предусматривавшей получение доходов от использования эмблемы и других символов Игр на товарной продукции отечественных предприятий и зарубежных фирм, от специальных выпусков марок, сувениров и продажи прав на показ соревнований по телевидению. Но самой удачной идеей была лотерея «Спринт», придуманная заместителем председателя оргкомитета Владимиром Ковалем. Советский чиновник внимательно изучил доходные статьи недавней мюнхенской Олимпиады (Монреаль, конечно, не мог служить примером). Выяснилось, что тогда лотереи и продажи тематических монет принесли 85% всех поступлений.

Большую часть доходов от Олимпиады
удалось заработать на лотереях  

Коваль понимал, что в СССР монеты не будут пользоваться тем же успехом, что и в Германии, стране с богатыми нумизматическими традициями. Лотерея же, да еще и с «Волгой» в качестве главного приза, должна была вызвать огромный интерес у населения. Расчеты оправдались: уже в первый день лотереи у киосков «Спортлото» выстроились огромные очереди, за несколько часов было распродано несколько миллионов билетов. Всего на лотереях удалось заработать 368 млн руб. – больше половины всей доходной части Олимпиады. Несмотря на этот локальный успех, с экономической точки зрения московскую Олимпиаду сложно назвать прибыльной. Данный факт, даже с учетом специфики социалистической модели, подтвердил общую тенденцию финансовой неуспешности Олимпиад. Нужно было принимать меры.

После успешного проведения Игр в Лос-Анджелесе
в истории Олимпиад наступала новая эпоха – эпоха расцвета  

1980 год стал поворотным для олимпийского движения. Вновь избранный президент МОК – Хуан Антонио Самаранч – сделал ставку на коммерциализацию Олимпийских игр. Его верным союзником в решении данного вопроса стал глава оргкомитета Олимпиады-1984 Питер Уэберрот. Эти два незаурядных человека смогли убедить многочисленных спонсоров в том, что «участие» в Играх в Лос-Анджелесе – это вовсе не благотворительность, а очень выгодное вложение денег. «Вас увидит весь мир!» – убеждал Уэберрот, и ему верили! Общая сумма вложений спонсоров достигла $132 млн. Спонсоры были разделены на три группы: официальные спонсоры, поставщики олимпийских игр и держатели лицензий. В зависимости от статуса корпорации впервые получили эксклюзивные спонсорские права. Так, право именоваться «официальным напитком Олимпиады» досталось Coca-Cola. Логотипы спонсоров наряду с олимпийской символикой были размещены на форме спортсменов и сувенирах. Львиную же долю доходов принесло телевидение: компания АВС купила права на трансляцию Игр за огромную по тем временам сумму $225 млн.

Чтобы выкупить права на трансляцию
олимпийских игр, компания АВС заплатила $225 млн  

1980 год стал поворотным для олимпийского движения. Организаторы следующей Олимпиады смогли убедить многочисленных спонсоров в том, что «участие» в Играх в Лос-Анджелесе – это вовсе не благотвори¬тельность, а очень выгодное вложение денег


К удивлению многих, игры в Лос-Анджелесе принесли организаторам прибыль, превысившую $200 млн. Наработки Питера Уэберрота взяли на вооружение организаторы всех последующих Олимпиад. Хотя большая часть поступлений уходит принимающей стороне, МОК тоже смог поправить свое финансовое положение.

В истории Олимпиад наступала новая эпоха – эпоха расцвета. Теперь любой олимпийский город обладает уникальным инструментом извлечения прибыли из проводимых состязаний, нужно только уметь им правильно воспользоваться.

© 2014 ВТБ

Издается с 2006 года.

Распространение - во всех регионах, где представлен ВТБ.

Корпоративные СМИ ВТБ

Поиск