Рейтинг@Mail.ru Сайт ВТБ В начало
 
  В номере

№ 3 (32) 2011

| Корпоративные СМИ ВТБ


Гений Ге

Банк ВТБ подарил Третьяковке графику одного из самых загадочных художников

Живопись Николая Ге, особенно позднюю, понимали далеко не все его современники. Картины не допускали на выставки, а самого художника одни почитали за гения, другие – за чудака, на старости лет уехавшего жить в деревню и выучившегося класть печи. Однако русский живописец с французскими корнями во многом оказался провидцем, предвосхитившим новое искусство, полное символов и экспрессии. Творчество Ге – зашифрованные послания, которые до сих пор до конца не разгаданы. Текст Марьян Браш

19 октября на Крымском валу откроется выставка «Что есть истина? Николай Ге», которую уже сейчас называют одним из знаковых событий в истории российского искусства. Третьяковская галерея планирует показать столичной публике более 200 работ художника, в числе которых уникальная коллекция графики, приобретенная банком ВТБ у швейцарского коллекционера.

Математик, обращенный в искусство

Один из блестящих представителей когорты передвижников родился в 1831 году в семье помещика с французскими корнями. Дед Николая Ге эмигрировал из Франции в конце ХVIII века, спасаясь в России от революционных событий.

Когда Николаю было 10 лет, семья переехала в Киев. Мальчик поступил в Первую Киевскую гимназию. Уже тогда он чувствовал тягу к искусству. Однако, окончив гимназию, Ге стал студентом математического отделения философского факультета Киевского университета святого Владимира. Продолжил учебу на том же факультете уже в Петербургском университете. Но Николаю Ге не было суждено стать математиком, хотя полученные знания ему пригодились в будущем, когда он стал казначеем выставок объединения передвижников.

Его судьбу изменила встреча с Парменом Забелло – студентом Академии художеств. Забелло так увлек Ге рассказами о художественном мире, что Николай бросил университет и поступил в Академию художеств. Смелый шаг. И не напрасный. В академии Ге быстро овладел живописной техникой. Он, как и большинство его однокашников, был в восторге от мастерства Карла Брюллова, особенно от его монументального полотна «Последний день Помпеи». Ге стал лучшим среди студентов, которые все, как на подбор, подражали маститому живописцу.

Николай проучился в академии семь лет. Создал много качественных работ. За картину «Ахиллес оплакивает Патрокла» в 1855 году Ге получил малую золотую медаль. А еще через два года «Саул у Аэндорской волшебницы» принес ему большую золотую медаль и командировку за границу.

Работа «Саул у Аэндорской волшебницы» в 1857 году принесла Ге большую золотую медаль и командировку за границу

Поездка перевернула его сознание. Шесть лет он колесил по Европе. Особую роль в его судьбе сыграла встреча с Александром Ивановым, который в тот момент заканчивал свою грандиозную работу – «Явление Христа народу». Именно тогда Николай Ге заболел религиозной темой.

Конечно, он мог работать в разных жанрах. Особенно ему будут удаваться портреты и исторические сцены. Вспомните образы Салтыкова-Щедрина или Толстого в исполнении Ге. Абсолютно хрестоматийной станет картина «Пущин в гостях у Пушкина в Михайловском» (1875). Хотя по силе психологического напряжения не будет равных его полотну «Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе» (1871). Однако главным предметом осмысления станут для Ге библейские сюжеты.

Революционер от искусства

В середине 1870-х годов Николай Николаевич устал от нескончаемой суеты города. На выставках передвижников он и за казначея, и за администратора, так что писать ему практически некогда. В поисках уединения он переселился на хутор Ивановский Черниговской губернии. Художник жил сельской жизнью и на какое-то время даже бросил живопись. Его занимали вопросы религии и морали.

Снова взявшись за кисть, Николай Николаевич начал писать свой самый противоречивый и страдальческий цикл. Одна из первых работ – «Милосердие» (1880). Девушка напоила нищего водой, а потом вдруг оглянулась ему вслед и задумалась: не Христос ли это? Ге показал картину на выставке в Петербурге, где ее даже успели сфотографировать. Но публика встретила работу равнодушно. После такой оплеухи художник уничтожил полотно, поверх него написав картину «Что есть истина?».

Кульминация «страстного цикла» – картина «Распятие», ставшая последней работой художника. Пронзительная. Экспрессивная. Страшная. Смотришь на нее – и будто чувствуешь боль Иисуса Христа. Впечатление посильнее, чем от знаменитого «Крика» Мунка. Мощная работа, которой художник хотел заставить зрителя прочувствовать реальные страдания Спасителя, станет одной из центральных на предстоящей выставке.

«Ге отбросил академичные «ходульные» представления, – говорит хранитель отдела графики XVIII – начала XX века Третьяковской галереи Нина Маркова. – Что такое «Распятие» в классическом понимании? Красивое тело в эффектном ракурсе. А Ге пытался показать реальный смысл события, ведь распятие – это жуткая, мучительная казнь. И картины художника обнажают всю бесчеловечность происходящего».

Главным предметом осмысления станут для Ге библейские сюжеты. В 1863 году им написана «Тайная вечеря» (слева), в 1888 – «В Гефсиманском саду»

Мечты сбываются

Первый заместитель президента – председателя правления банка ВТБ Василий Титов. «Художественная ценность коллекции огромна, а ее полнота и целостность уникальны», – отмечает он. «Хорошо, что в конце концов сбывается мечта автора и рисунки будут показаны публике», – прокомментировала выставку вице-президент ВТБ Евгения Мамсурова.

Нравственный прогресс

С юных лет Ге отличался почти болезненным восприятием всего, что его окружало. Нет, он не был революционером, скорее исповедовал свою собственную религию, основанную на непререкаемых нравственных установлениях. Принято считать, что на творчество художника оказала серьезное влияние философия Толстого. Однако Лев Николаевич стал для Ге скорее единомышленником, чем учителем.

И в религиозных полотнах Николай Николаевич будет отстаивать свои взгляды так же рьяно, как Лев Толстой – в книгах.

Картину «Что есть истина?» Ге написал поверх картины «Милосердие», сухо принятую публикой.

«Творчество Ге проникнуто зорким пониманием невозможности технического и экономического прогресса без прогресса нравственного. Он создавал полотна-воззвания, картины-предупреждения, полные трагического предчувствия надвигающейся катастрофы расчеловечивания, в которую будет ввергнут мир в ХХ веке. Идейное наследие Ге необычайно актуально в наши дни», – отмечает куратор выставки Татьяна Карпова.

Что касается современников, то даже лучшие представители художественного сообщества того времени его не приняли.

«Распятие» станет одной из центральных работ на предстоящей выставке

После смерти Ге осталась обширная коллекция работ, в их числе – графика художника. Картины хранились на хуторе в Черниговской губернии. Сын художника, Николай Николаевич Ге-младший, опасался, что неугодные полотна будут изъяты властями. На выручку пришел Толстой, предложивший укрыть картины в Ясной Поляне. Одновременно писатель начал переговоры с Третьяковым о передаче произведений Ге в Третьяковскую галерею. «Павел Михайлович Третьяков не был большим ценителем искусства Ге», – рассказывает Нина Маркова. Однако он согласился принять работы художника, хотя и понимал, что вряд ли удастся организовать полноценную экспозицию. «Н.Н. Ге-младший передал в дар галерее шесть картин – «Суд Синедриона», два «Распятия» (одна из картин, написанная в 1892 году, в настоящее время хранится в музее д’Орсе, другая, 1894 года, впоследствии пропала), «Вестники Воскресения», «Иуда» (Совесть), «Голгофа», 48 живописных эскизов, этюдов, портретов и 62 рисунка, 48 из которых сейчас вернулись к нам в составе приобретенной ВТБ коллекции», – перечисляет Нина Маркова.

После смерти Третьякова в 1898 году Н.Н. Ге-сын забрал из галереи часть произведений отца, не включенных

в экспозицию. Так картины и рисунки Ге оказались в Швейцарии. Ге-сын многое сделал для популяризации творчества отца. Он организовал несколько выставок в Париже и Женеве, где наряду с живописью экспонировал и рисунки художника. В 1903 году издал большой альбом, в котором воспроизведено более 200 произведений Ге, как живописи, так и графики. В конце жизни, расставшись со второй женой, своей двоюродной сестрой Зоей, потеряв обоих сыновей, Ге-младший стал учителем детей владелицы замка Жанжан Беатрисы де Ваттвилль. «В 1929 году Ге-сын написал завещание, по которому наследие отца, архив писем и библиотека (порядка 2000 томов) перешли в ее владение.

В обмен он получил пожизненное содержание», – поясняет Нина Маркова.

Портрет Зои Ге работы Ге-младшего

На какое-то время сбылась мечта Ге-сына и Л.Н. Толстого: средневековый швейцарский замок превратился в музей Н.Н. Ге. Здесь произведениям был выделен целый зал, и с 1936 года работы стали доступны для обозрения публике. Но после кончины мадам де Ваттвилль замок и все ее имущество были выставлены на аукционные торги. «Коллекция Ге была оценена в 2002 швейцарских франка, – рассказывает Нина Маркова, – швейцарцам не было никакого дела до непонятного русского художника. Не заинтересовало наследие Ге и советское правительство, которому в 1956 году женевское издательство Librairie nouvelle предложило его выкупить. «Религиозный художник Ге как при царском правительстве, так и при советском был не ко двору. Поэтому выкупили только переписку Ге-сына со Львом Толстым и передали в музей Толстого», – рассказывает Нина Маркова.

С этого момента след коллекции теряется. До сих пор неизвестно, что стало с «Распятием» 1894 года, рядом портретов, живописных этюдов и эскизов. Никто не знает, у кого все эти годы хранились рисунки. Но вот примечательный факт – в день проведения аукциона родился человек, которому было суждено стать спасителем уникального наследия Николая Ге.

Приобретение века

В 1974 году 21-летний студент Кристоф Больман, подрабатывавший на жизнь тем, что по дешевке покупал на блошином рынке произведения искусства, а потом с небольшой наценкой перепродавал их коллекционерам, среди развалов женевской барахолки увидел рисунки, лежавшие прямо на асфальте. Прохожие буквально топтали их. Студент решил спасти поразившие его необычайной искренностью листы и приобрел всю стопку. Долгие годы он не знал, чьи произведения послала ему в руки судьба. На отдельных рисунках были подписи кириллицей, но они ни о чем не говорили ему. Он даже думал, что это произведения какого-то молодого художника – настолько по-современному смелой и экспрессивной была манера неведомого ему мастера. Кристоф показал рисунки знакомым, выходцам из СССР. И тогда для него впервые прозвучало имя Николая Ге. С тех пор владелец потратил много времени и сил, чтобы изучить доставшееся богатство, восстановить историю коллекции. А когда убедился, что в его распоряжении оказалась часть пропавшего в 1950-е годы наследия художника, сделал все, чтобы привлечь к ней внимание российских специалистов. Г-н Больман надеялся продать рисунки в один из российских музеев. Понимая ценность своего собрания, он выдвигал условие – неделимость коллекции. Однако, несмотря на огромный встречный интерес со стороны отечественных искусствоведов, в 1990-е годы не удалось вернуть на родину наследие художника. В распавшемся государстве не нашлось на это средств.

И вот наконец свершилось. Благодаря финансовой поддержке ВТБ Третьяковская галерея стала обладателем 55 крупноформатных листов с рисунками Н.Н. Ге, из которых 15 – двусторонние, а также двух портретов, исполненных Н.Н. Ге-сыном, тоже весьма талантливым рисовальщиком. «Самостоятельно музей не смог бы приобрести эти работы», – не скрывает Нина Маркова.

С приобретением этой коллекции Третьяковская галерея становится обладателем самого крупного корпуса графических работ Ге

Благодаря финансовой поддержке ВТБ Третьяковская галерея стала обладателем 55 крупноформатных листов с рисунками Н.Н. Ге. Эскиз картины «Распятие» (слева), «Суд Синедриона. Повинен смерти» (справа)

Ключ к разгадке

В коллекции – эскизы к основным хрестоматийным полотнам Николая Ге, таким как «Вестники Воскресения» (1867), «Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе» (1871), «Выход Христа с учениками с Тайной вечери в Гефсиманский сад» (1889), «Совесть. Иуда» (1891), «Что есть истина?» Христос и Пилат» (1890), «Суд Синедриона. «Повинен смерти» (1892). Они приоткрывают ход мысли художника, его творческие поиски.

«Графика – более открытый вид искусства. В нем движение руки непосредственно воплощает движение души», – отмечает Нина Маркова.

Действительно, завораживает. Перед нами эскиз к картине «Суд Синедриона. «Повинен смерти». Полотно сняли по цензурным соображениям с выставки в 1892 году. Та эпоха еще не была готова увидеть униженного Христа – съежившегося, маленького, забитого, который к тому же не является центральным персонажем картины (как прежде традиционно изображали Спасителя). Он в углу, а в центре полотна размером два на три метра – первосвященники. Судя по эскизам, художник не сразу пришел к столь смелой композиции. Есть вариант, где Иисус стоит по одну сторону работы, а толпа первосвященников – в другой. Или другой вариант, где один из судей строго указывает пальцем на Христа. Этот жест художник впоследствии использовал в картине «Голгофа».

Толстой стал для Ге скорее единомышленником, чем учителем

Другая часть графических работ также посвящена христианской теме. Это серия подготовительных рисунков на евангельские сюжеты для издания «Краткого изложения Евангелия» Льва Толстого. Писатель и художник планировали выпустить его в издательстве «Посредник», однако издание было запрещено цензурой. Колоссального размера (больше метра!) листы поражают невероятной экспрессией, кажущейся небрежностью угольных рисунков, большей частью оставшихся незавершенными. Совершенно по-другому выглядят иллюстрации к рассказу Льва Толстого «Чем люди живы». История о том, как сапожник Семен подобрал у часовни и привел в дом нагого замерзающего незнакомца, оказавшегося ангелом, рассказана Толстым понятным языком. И рисунки Ге такие же обстоятельные, реалистичные, тщательно проработанные. «Обратите внимание на лицо сапожника – его образу Ге придал свои собственные черты», – говорит Нина Маркова. Пушистая борода, ясный, добрый взгляд – и правда, перед нами Николай Николаевич. «Мы надеемся издать этот рассказ с иллюстрациями Николая Ге. Подготовить книжку к выставке и продавать ее по минимальной цене было бы в духе Толстого и Ге, двух мудрецов – Писателя и Художника, стремившихся напомнить жестокому и прагматичному миру истину – «Люди живы любовью».

Отдельное место в коллекции графики занимают эскизы, этюды и наброски на тему «Распятие» – главную для Николая Ге, на осмысление которой он потратил последние годы жизни. Эскизы кажутся даже более экспрессивными, чем живопись. «От них идет колоссальная энергетика», – отмечает Нина Маркова. Поражает и то, что исполненные черным углем эскизы почему-то кажутся цветными… Эта часть коллекции – вершина творчества Ге-рисовальщика, один из наиболее значительных и вдохновенных вкладов в историю отечественного искусства конца XIX столетия.

«С приобретением этой коллекции Третьяковская галерея становится обладателем самого крупного корпуса графических работ Ге. Многие из рисунков самоценны, являются поистине шедеврами», – отмечает Татьяна Карпова. «Николай Ге – художник, намного опередивший свое время, он до сих пор практически не известен на Западе и недооценен в России. Выставка заново откроет нам это имя, и творчество Николая Ге займет достойное место в истории мирового искусства», – убеждена Нина Маркова.



21 октября 2016

ВТБ снижает ставки по ипотечным кредитам

20 октября 2016

ВТБ снижает ставки по кредитам для компаний малого и среднего бизнеса в рамках программы Корпорации МСП