Рейтинг@Mail.ru
Кофе-брейк

От Большого – к великому

Александр Будберг: «Реставрация главного театра страны – это то, что зачтется по любому гамбургскому счету»

Величие страны определяется не объемом золотовалютных резервов и даже
не количеством нефтяных скважин или долларовых миллиардеров. Есть вещи,
из которых невозможно извлечь сверхприбыль. Но именно они являются «путевкой в вечность». Об одном из слагаемых бренда «Россия» журналисту «Энергии успеха» рассказал глава Исполкома Попечительского совета Большого театра, советник президента – председателя правления банка ВТБ Александр Будберг.

Александр Петрович, вы возглавляете Исполнительный комитет Попечительского совета Большого театра. Что входит в круг ваших обязанностей?

Попечители, как правило, люди занятые. Они одобряют те или иные действия Совета, утверждают размер материальных взносов. А более плотно с театром контактируют их представители – члены Исполнительного комитета Большого театра. Являясь председателем Исполкома, я координирую деятельность представителей Попечительского совета. Пытаюсь направить активность коллег в русло, наиболее необходимое театру в данный момент.

Известно, что у Большого театра самый солидный Попечительский совет. По каким критериям отбираются попечители?

Честно говоря, я не считаю, что Совет Мариинского театра чем-то уступает попечителям Большого. Но Большой театр – это главная сценическая площадка страны и один из основных мировых театров. Это то, чем Россия гордится, и без чего она, безусловно, была бы гораздо более провинциальной. Такое понимание роли Большого театра диктует повышенные требования к попечителям. Достаточно много богатых людей хотели бы принимать участие в работе Совета, но мы принимаем не всех – существует довольно жесткий отбор. Более того, встречались попечители, которые, если перефразировать Станиславского, больше любили себя в искусстве, чем искусство в себе. Они были вынуждены покинуть Совет – эти истории хорошо известны общественности. Мы не гонимся за крупными суммами по принципу «кто больше вложит», а стремимся поддерживать театр, помогаем ему обеспечивать высокое качество спектаклей. Быть может, именно желание «не навредить» и определяет мощь нашего Попечительского совета.

АБСОЛЮТНАЯ ВЕЛИЧИНА


Поговорим об отдельных проектах. Недавно банк ВТБ выступил спонсором первой балетной премьеры вновь открывшегося театра – «Спящей красавицы» в редакции Юрия Григоровича. В ближайших планах – финансовое содействие восстановлению балета «Иван Грозный». По каким критериям выбираются проекты?

Прежде всего выслушиваем пожелания представителей театра – на какие постановки требуются деньги. Как правило, это оперы, которые в среднем гораздо дороже балетов, или реконструкции классических спектаклей. Представьте: в XIX веке два балета Петипа за один сезон поглощали 75% всего бюджета императорских театров. По сегодняшним меркам это сопоставимо только со «сметой» Лас-Вегаса. Сейчас «сметы» Лас-Вегаса на порядок выше, чем у Большого. Но и сегодня поставить «Спящую красавицу» или «Корсара» только на деньги попечителей невозможно.

Высота театра от нижнего трюма до верхнего конька составляет 63 м – три девятиэтажных дома! Семь этажей под сценой и шесть над ней
На это идут средства, выделенные театру государством. Что касается наших предпочтений, то не последнюю роль играет уверенность в том, что маэстро Григорович – абсолютная величина в мире балета. И выбирая его спектакли, мы можем не сомневаться в успехе проекта.

Поддерживает ли ВТБ театральные эксперименты?

Безусловно. Но стоит иметь в виду, что современные театральные тенденции приходят к нам с Запада. А там минимализм постановок обусловлен не только определенным взглядом на мир, но и необходимостью жестко планировать бюджеты, думать об окупаемости. Возможно, поэтому экспериментальные постановки сегодня зачастую не требуют таких масштабных вложений, как классические – с их дорогими костюмами и сложными декорациями.

Я не считаю, что Совет Мариинского театра чем-то уступает попечителям Большого. Но Большой театр – это главная сценическая площадка страны и один из основных мировых театров. Это то, чем Россия гордится, и без чего она, безусловно, была бы гораздо более провинциальной



Можно ли говорить об окупаемости таких грандиозных постановок, как «Спящая красавица»?

Большой театр – не коммерческое предприятие, заинтересованное в увеличении собственной прибыли. А «Спящая красавица» – вообще крайне сложный спектакль. Точнее спросить: окупается ли в целом балет Большого театра? Тогда отвечу: безусловно. Однако по отдельным постановкам, думаю, это трудно вычислить. Мы же не знаем, сколько лет будет существовать та или иная редакция. Может, еще 50 лет – и тогда вложения точно окупятся. С оперой сложнее. Тем не менее был ряд успехов у Дмитрия Чернякова, к ним прежде всего относится «Евгений Онегин». Спектакль мечтают увидеть во многих странах, в этом смысле он является коммерчески привлекательным для Большого театра.

По сути, речь шла о том, что страна может потерять свое национальное достояние, ведь Большой театр не может существовать без этого здания: они связаны неразрывно



Получается, что, поддерживая подобные проекты, банк выступает скорее не как финансист, а как меценат?

Когда дело касается культуры, ВТБ не преследует коммерческих целей. Мы поддерживаем не только Большой театр. Еще и Третьяковскую галерею, и «Мастерскую Фоменко», и Русский музей, и Мариинский театр – иначе говоря, системообразующие культурные «институты» страны. Как сказал академик Лихачев, если не будет искусства – зачем все остальное?

НА СЦЕНЕ – КАМАЗ


 

Не всем известно, что в самый критический момент реконструкции Большого Попечительский совет, можно сказать, спас театр. Расскажите, как это удалось?

На определенном этапе нам пришлось вмешаться в ход стройки. Хотя в принципе попечители не должны были касаться этого вопроса: существовала государственная программа по реставрации Большого театра , которая очень долго прорабатывалась соответствующими министерствами и ведомствами. Но, с моей точки зрения, в 2008 году она подошла к своему очевидному краху. Стало понятно, что компании, выбранные для проведения реконструкции, не способны ее выполнить. Им оказался не под силу изначально запланированный объем работ. В этом, безусловно, большая «заслуга» отдельных федеральных чиновников, которые сегодня уже таковыми не являются.
По факту – к началу 2009 года исторические стены Большого театра буквально висели на домкратах. Никто точно не скажет, сколько балок было расставлено, чтобы здание не сложилось, как карточный домик. Был вырыт огромный котлован, и… все замерло.

Большой театр должен смотреть в будущее, он не может превратиться в музей. Постановщики Большого еще долго будут изучать новые технические возможности отремонтированной сцены, что, безусловно, отразится на качестве будущих спектаклей, на зрелищности постановок

По сути, речь шла о том, что страна может потерять свое национальное достояние, ведь Большой театр не может существовать без этого здания: они связаны неразрывно. Это здание намоленное… Сложно объяснить, но здесь, в исторических стенах, какая-то особенная атмосфера, здесь по-другому себя ощущаешь…

 

Какой этап стал переломным?

В феврале 2009 года президент Медведев по просьбе попечителей принял решение о создании рабочей группы по реконструкции и реставрации Большого театра. Строго говоря, этот момент и стал поворотным. Второе значимое событие – привлечение новых генеральных подрядчиков. И уже к сентябрю 2009 года исторические стены были поставлены на фундамент невероятного масштаба. Представьте только: высота театра от нижнего трюма до верхнего конька составляет 63 м – три девятиэтажных дома! Семь этажей под сценой и шесть над ней – это разного рода оборудование, своя подстанция, гидравлическая станция. Да что там говорить, если мы поднимаем и опускаем на сцену целый КАМАЗ…

 

Существуют ли аналоги таких театров в мире?

Настолько мощно подготовленных сцен всего несколько, я думаю, их можно по пальцам перечесть. Есть, конечно, огромный театр Бастилии во Франции, но это не историческое здание. Гидравлическое оборудование применяется в театре в Осло, но сам он не сопоставим с Большим – ни по своей истории, ни по масштабу, ни по значению.

 

Получается, годом второго рождения Большого можно считать 2009-й?

Думаю, да. Мы успели поставить исторические стены на фундамент, а это главное. Здание оказалось в безопасности, аварии ему уже не угрожали. А ведь опасность была вполне реальной. Всего месяц спустя, в октябре 2009 года, на Петровке случился прорыв подземных вод. Я тогда приехал на место происшествия. Вода текла между ЦУМом и Большим театром огромным ручьем. Театр же стоял, не шелохнувшись. У сотрудников МЧС, прибывших тогда на место аварии, не возникло по поводу сохранности стен никаких вопросов. А если бы здание держалось на домкратах, мы бы точно его потеряли. И это был бы невероятный позор на весь мир.

 

Попечители словно предчувствовали?

Так звезды сложились… Была проведена огромная работа, ни с чем не сопоставимая по масштабу. В этот уникальный проект многие люди вложили свою душу. В их числе руководитель рабочей группы, заместитель главы администрации президента Александр Беглов, строители и реставраторы. И все же иногда мне кажется: если бы не какое-то чудо, которое в какой-то момент свело воедино все наши усилия, ничего бы не получилось.

ПАПЬЕ-МАШЕ ИЗ СИБИРИ


 

У этого театра вообще драматическая судьба…

Да, достаточно вспомнить, что историческое здание Большого театра после пожара в 1853-м два года стояло пепелищем. В тот момент власть занималась «вечными» проблемами: шла Крымская война… В итоге о здании вспомнили только в 1855 году, когда скоропостижно скончался Николай I и встал вопрос о коронации нового государя. А она могла состояться только в Большом театре – это был крупнейший зал империи. Согнали государственных крестьян, которые за 16 месяцев возвели новые стены. Но, конечно, этого времени было недостаточно, чтобы сделать все идеально. У советской власти потом тоже так и не нашлось денег на реконструкцию и реставрацию Большого. А фундамент, возведенный в дикой спешке, между тем разваливался…

Улыбка Гагарина, знамя над Рейхстагом – и Большой театр. Это и есть вклад России в мировую цивилизацию. Это то, что нам зачтут по любому гамбургскому счету


 

При реконструкции использовались старинные технологии? Ведь театральная площадка должна была сохранить все свои прежние акустические достоинства.

Разумеется, лучшие в стране специалисты постарались сберечь все, что было создано в предыдущие эпохи. И потому меня забавляют утверждения некоторых заинтересованных лиц: дескать, использовали папье-маше, а раньше – цемент и гипс. К сведению таких знатоков, папье-маше – это историческая технология, которая применялась еще Кавосом, автором проекта Большого. И на самом деле именно она сохраняет лучшие акустические возможности. Нам просто дьявольски повезло, что где-то в Сибири сохранился, может быть, единственный в мире завод, на котором варят папье-маше по чуть ли не дореволюционной технологии. Его продукцию мы и смогли использовать для театра.

 

Есть мнение экспертов и архитекторов, что все-таки не стоило так радикально реконструировать театр, в частности строить подземную часть…

Реставрация проводилась в соответствии с утвержденным государственным проектом – это во-первых. Во-вторых, точка зрения «хранителей», безусловно, имеет право на существование. Можно, конечно, консервировать какие-то объекты, превращать их в музей, сохраняя технологии XIX века. Только пыль иногда протирать, тряпичные декорации передвигать на канатах и складывать вручную.
Но, по-моему, это глупо. Театр – живой организм. Уважая великие традиции, нужно еще и не отставать от века, от технических возможностей конкурентов. Мир стал глобальным – этот факт нельзя сбрасывать со счетов. И если по своему техническому оснащению мы уступим тому же театру в Осло или Опере Бастилии – кому будем нужны? 
Была проведена огромная работа, ни с чем не сопоставимая по масштабу. В этот уникальный проект многие люди вложили душу
Большой театр должен смотреть в будущее, он не может превратиться в музей. Постановщики Большого еще долго будут изучать новые технические возможности отремонтированной сцены, что, безусловно, отразится на качестве будущих спектаклей, на зрелищности постановок.
Режиссерам теперь доступны невероятные вещи! Об этом, кстати, можно судить по чрезвычайно высоко оцененному в мире гала-концерту в честь открытия театра. Неслучайно постановщик представления Дмитрий Черняков, один из самых востребованных оперных режиссеров, чьи планы расписаны вплоть до 2015 года, уже приглашен ставить гала-концерт в берлинской Staatsoper, открывающейся после реставрации через два года.

РЕКОРДНЫЕ РЕЙТИНГИ


 

Какой резонанс вызвало открытие Большого театра?

Рейтинги французского провайдера, осуществлявшего трансляцию гала-концерта из Большого театра, стали самыми высокими за все время его существования. Это был исторический момент, о котором будут вспоминать так, как сейчас вспоминают об открытии Пушкинского музея профессором Цветаевым в 1912 году. 
 

В феврале 2009 года президент Медведев по просьбе попечителей принял решение о создании рабочей группы по реконструкции и реставрации Большого театра. Строго говоря, этот момент и стал поворотным. Второе значимое событие – привлечение новых генеральных подрядчиков

Я считаю, что мы увидели одну из лучших театральных трупп в мире, невероятно цивилизованную и культурную работу режиссера. Кроме того, удалось продемонстрировать технические возможности сцены, а это было одной из задач гала-концерта. Мы не просто показали, что у нас есть отдельные звезды: великая балерина Захарова, которая волшебно танцует «Лебединое озеро», или Екатерина Щербаченко, великолепно исполнившая Чайковского. Но и то, что сам театр обладает уникальными возможностями.

 

Что чувствуете сейчас, когда все волнения позади, реконструкция завершена?

Знаете, не могу сказать, что всю жизнь жил Большим театром. Просто в какой-то момент понял, что его судьба мне не безразлична. Я трепетно отношусь к этому проекту и приложил столько усилий, сколько мог, для того чтобы реконструкция успешно завершилась.
Президент Дмитрий Медведев, выступая на открытии, отметил, что Большой театр для всего остального мира ассоциируется с русской культурой, он – слагаемое бренда «Россия». С моей точки зрения, с этим невозможно спорить. Действительно, что мы можем предложить? Автомат Калашникова?
В принципе, не самый положительный пример. Что еще? Улыбку Гагарина, знамя над Рейхстагом – и Большой театр. Это и есть вклад России в мировую цивилизацию. Это то, что нам зачтут по любому гамбургскому счету.
Я уверен: пока страна существует, будет процветать и этот театр. Мы сумели в сохранности передать его нашим детям, мы его не развалили – это ли не повод для гордости?

© 2014 ВТБ

Издается с 2006 года.

Распространение - во всех регионах, где представлен ВТБ.

Корпоративные СМИ ВТБ

Поиск