Рейтинг@Mail.ru Сайт ВТБ В начало
 
  В номере

№ 5 (29) 2010

| Корпоративные СМИ ВТБ


Культура

Культура

Автор фото: СЕРГЕЙ КИСЕЛЕВ/КОММЕРСАНТЪ
Круиз по волнам oперетты
В Большом театре впервые появилась «Летучая мышь»

«ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ» ИОГАННА ШТРАУСА – ОПЕРЕТТА КЛАССИЧЕСКАЯ. В ГЛАВНОМ ТЕАТРЕ РОССИИ ЕЕ ПОСТАВИЛИ ЭФФЕКТНО И ЯРКО. ПО ПРИЗНАНИЮ ПОСТАНОВЩИКОВ, СПЕКТАКЛЬ – ОБ ОЧЕНЬ СОСТОЯТЕЛЬНЫХ ЛЮДЯХ, ПОЭТОМУ БЕЗ РОСКОШИ НА СЦЕНЕ НЕ ОБОШЛОСЬ. ДЕЙСТВИЕ ПЕРЕНЕСЛИ НА БОРТ ШИКАРНОГО КРУИЗНОГО ЛАЙНЕРА, ОСТРОУМНО НАЗВАННОГО STRAUSS, АКТЕРОВ ОДЕЛИ В ДОРОГИЕ КОСТЮМЫ, СОЗДАННЫЕ ЗНАМЕНИТЫМ РОССИЙСКИМ ДИЗАЙНЕРОМ ИГОРЕМ ЧАПУРИНЫМ. ДЛЯ СЦЕНЫ БАЛА ДАЖЕ СООРУДИЛИ НАСТОЯЩИЙ ФОНТАН. ФИНАНСОВУЮ ПОДДЕРЖКУ ПРОЕКТУ ОКАЗАЛ БАНК ВТБ. ТЕКСТ ЕЛЕНА ГУБАЙДУЛЛИНА

Шедевр Иоганна Штрауса-сына нередко ставят в один ряд с комической оперой. Для такого возвышения есть все основания: совершенная музыкальная драматургия, упоительные мелодии, сложные вокальные партии. «Летучую мышь» с одинаковым удовольствием ставят и в театрах оперетты, и на академических оперных сценах. Дирижерами постановки были Густав Малер, Пласидо Доминго, Мстислав Ростропович. И в появлении веселой, легкомысленной оперетты в респектабельном Большом театре нет ничего удивительного.
В новой постановке «Летучая мышь» с ее развернутыми разговорными сценами, требующими от певцов серьезной актерской подготовки, приблизилась к драматическому спектаклю. Что отнюдь не умаляет значения работы, проделанной музыкальным руководителем и дирижером Кристофом-Маттиасом Мюллером, приглашенным из Швейцарии. Оркестр, подвластный его дирижерской палочке, играет увлеченно и слаженно, умело сдерживая лавины музыкальных эмоций в пределах четкой структуры. Борьба безудержных стихий и порядка начинается с первых тактов увертюры и продолжается до самого
финала, постепенно нагнетая напряжение музыкальной интриги. Лихорадочное возбуждение грозит перейти все мыслимые границы и неожиданно сменяется притворным спокойствием. Небольшая передышка – и вновь безудержный хохот на предельном «форте». Умопомрачительные вальсы и насмешливые галопы предвещают триумф, праздник и счастье. И никогда не обманывают ожиданий.

Поэма абсурда

Отзвучали первые такты увертюры, поднялся занавес – и началось! Во всю сцену выросла стена белоснежного судна, вверх по трапу поплыли богатые чудаки и само­уверенные красавицы, «картины, корзины, картонки и маленькие собачонки». В первой же сцене – комедийная интермедия. Один из пассажиров, впоследствии активный участник действия, Альфред, пробирается в плавучий дворец без билета. Его с позором изгоняют с корабля. Австралиец Эндрю Гудвин, обладатель легкого тенора, весело играет бесшабашного проходимца. Уж кто-кто, а его герой найдет способ проникнуть в каюту желанной Розалинды.
Необычное место действия добавляет пикантности «Летучей мыши». Рискованные авантюры, предписанные героям классических водевилей, смешались с веселым абсурдизмом режиссерских придумок. Если в классическом водевиле любые невероятные происшествия можно объяснить логически, то абсурд не требует оправданий.
По желанию постановщиков прекрасный корабль уносит персонажей «Летучей мыши» в открытое море. Но это обстоятельство не мешает служанке Адели отпрашиваться у Розалинды к заболевшей тете. Как она к ней доберется, а потом вернется обратно, никого не волнует. Организовать значимое для сюжета тюремное заключение в условиях круиза тоже непросто. Но если подойти к проблеме нетривиально, то вместо камеры вполне сгодится и шлюпка, на которую можно пересадить нерадивого пассажира. Правда, в финале, когда красавец Strauss пойдет ко дну, шлюпки понадобятся абсолютно всем, и импровизированная тюрьма послужит не наказанию, а спасению.
Но что делать, если в «Летучей мыши» абсолютно все норовит выглядеть не тем, чем является на самом деле? Правила маскарада азартно перенимают не только люди, но и предметы, и даже понятия. Любовь надевает маску мести, за притворным смирением скрываются непомерные амбиции, а деланная заинтересованность успешно замещает неизбывную скуку.
Двойственность заложена в самом названии, она дополняет историю интригующими смыслами. Блестящий полет при луне и незаметно мелькнувшая тень – это все она, летучая мышь. То прислужница темных сил, а то не более, чем карнавальный костюм.

Соло для фонтана

Все, кто знает эту оперетту по замечательному фильму Яна Фрида, помнят первостепенное значение эффектного наряда в развитии интриги. Нарядившись летучей мышью и поменявшись костюмами со служанкой Аделью, Розалинда явилась на бал к князю Орловскому. Айзенштайн, супруг Розалинды, собирался приударить за молоденькой горничной и не заметил подмены, восторженно ухаживая за собственной женой.
В спектакле Большого театра основное qui pro quo оперетты в таком маскараде не нуждается. Розалинда на балу – прекрасная незнакомка в мерцающем черными стразами платье и полумаске, выдающая себя за венгерскую графиню. А «культовый костюм» – атрибут прошлого. Однажды в нем на балу блеснул доктор Фальке. Но, перебрав спиртного, заснул на одной из многолюдных площадей Вены прямо в маскарадном одеянии. А виной всему – Айзенштайн, который взялся проводить подвыпившего приятеля до дома и бросил на полдороге горожанам на посмешище. Теперь Фальке затаскивает Айзенштайна на бал и готовит ему ответную злую шутку – свидание с «прекрасной незнакомкой», зная, что это законная жена проштрафившегося приятеля. Так излагаются события в изначальном либретто оперетты Штрауса, написанном Рихардом Жене и Карлом Хаффнером. Теперь оно звучит в новом переводе, осуществленном известным драматургом Максимом Курочкиным.
Перевод диалогов транслируется из динамиков, в то время как все персонажи разговаривают и поют по-немецки. Работа актеров Ирины Башкиревой и Юрия Брежнева, названная в программке «закадровым переводом», превращает спектакль в веселую пародию на телесериалы. Действие перенесено из ХIХ века в условную современность. Постановщики утверждают, что имели в виду 1970-е годы, но антураж, воспроизведенный на сцене, выглядит модным и современным.
Напор и решительность – основные состав­ляющие поступков персонажей. Розалинда в исполнении Динары Алиевой похожа на властную императрицу и действует смело и ярко. Она способна проучить гуляку мужа (хорватский тенор Крезимир Шпицер выставил Айзенштайна полным рохлей, хотя и не лишенным обаяния). Посредники вроде мстителя доктора Фальке (изображен Эльчином Азизовым как беспечный весельчак-затейник) ей не нужны. Красавица с легкостью затмевает сверкающее общество гостей Орловского и поворачивает ситуацию в свою пользу. Никому не нужная «летучая мышь» отодвигается на дальний план, возникая лишь в развлекательном рассказе Айзенштайна о давнем курьезе.
Внимание респектабельной публики гораздо больше привлекает расположенный посреди бальной залы фонтан-транс­формер. Пресыщенный всем на свете князь Орловский (в спектакле Бархатова – княгиня Орловская, переодетая в мужчину) показывает это чудо техники и дизайна, злобно манипулируя детскими эмоциями гостей. Английская певица Анна Стефани тонко подчеркивает андрогинную природу хозяина праздника, который похож на гоффмановского Крошку Цахеса с культом собственной личности.
Между тем фокусы с фонтаном претендуют стать главным событием бала. Фонтан то хлещет шампанским, обеспечивая щедрую попойку, то превращается в бассейн, в котором выступают пловчихи-синхронистки – стройные артистки миманса. А перебои в работе чудо-агрегата ловко устраняют сантехники, возникающие, как чертики, из люка. Рабочие комбинезоны, вантузы и разводные ключи забавно контрастируют с бриллиантовой элитой лайнера Strauss.
Фонтан – символ высшего упоения праздником. Роскошные дамы в платьях за миллион кружатся в водных струях, раскинув руки, как в детстве под майским дождем. А в иллюминаторы заглядывают удивленные рыбы.

Месть летучей мыши

Пение, танцы, флирт, веселье и шампанское топят одних и возвеличивают других. Бал – звездный час Адели, Золушкой попавшей на чужой праздник и выбившейся в принцессы. Анна Аглатова играет кокетку и шалунью. Она умеет кружить головы толпам поклонников чарующим голосом и живостью манер. Она сознает, что с такими данными пропадать в горничных – просто преступление, и не упускает случая найти удачную протекцию, чтобы пробиться в актрисы.
Но судьбоносные переговоры приходится вести уже после катастрофы. Роскошный лайнер Strauss просто обязан повторить участь «Титаника», иначе лишится элитного статуса. Третий акт – скромная набережная с телефонной будкой и замерзающей продавщицей безделушек. Любимый прием контраста не подводит режиссера Бархатова. Почтенное общество, сменив вечерние туалеты на желтые спасательные жилеты, ковыляет вдоль берега в сопровождении любопытных телекамер.
У комедии свои законы, и даже кораблекрушение не смеет их игнорировать. Задник-экран демонстрирует трепещущее море, пучины которого то поглощают, то вновь поднимают над водой огромное судно. Вроде бы оно идет ко дну, но, передумав, поднимается обратно. Не иначе как волшебница летучая мышь, незаметно управляющая ходом событий, наделила корабль своей двойственностью. И еще раз напомнила, что резких перемен к худшему (как и к лучшему) не удастся избежать никому.

«Летучая мышь» – знаменитая оперетта короля вальсов Иоганна Штрауса-сына. Впервые по­явилась на сцене в 1874 году в венском театре «Ан дер Вин». Одна из самых востребованных партитур мира. Ее постановки традиционно ассоциируются с роскошью, праздником и свободой.
«Летучую мышь» ставят не только в «костюмно-дворцовом», но и в авангардном стиле. Одну из самых шокирующих постановок зрители увидели в 2001 году на Зальцбургском фестивале. Ханс Нойенфельдс поставил «спектакль ужасов» о городе, населенном летучими мышами, нападающими на людей, а главных героев превратил в извращенцев, маньяков и бомжей.
Захватывающую оперетту не обошел вниманием и кинематограф. В 1955 году британцы Майкл Пауэлл и Эмерик Прес­сбургер сняли по мотивам «Летучей мыши» фильм «Ох, Розалинда», действие которого происходит после Второй мировой войны. В России этого фильма практически не знают в отличие от двухсерийной картины Яна Фрида, снятой в 1979 году, с Людмилой Максаковой, Ларисой Удовиченко, Юрием и Виталием Соломиными в главных ролях.

Василий Бархатов,
режиссер

Окончил факультет музыкального театра РАТИ в 2005 году. Работает в Москве и Санкт-Петербурге. Среди постановок – «Дневник Исчезнувшего» Л. Яначека (Геликон-опера, 2004); «Москва, Черемушки» Д. Шостаковича (2006), «Енуфа» Л. Яначека, «Бенвенуто Челлини» Г. Берлиоза (2007), «Отелло» Дж. Верди (2007), «Братья Карамазовы» А. Смелкова (2008) – все в Мариинском театре; мюзикл «Шербурские зонтики» (Петербургский детский музыкальный театр «Карамболь», 2009); «Разбойники» Ф. Шиллера (Московский Драматический театр им. А.С. Пушкина). В 2010 году поставил театрализованное цирковое шоу «Аврора. Спящая красавица» для фестиваля российского искусства Rouskoff в Ницце. Лауреат премии «Золотая маска» (2009) и молодежной премии «Прорыв» в номинации «ПРО-арт» (2009).



21 октября 2016

ВТБ снижает ставки по ипотечным кредитам

20 октября 2016

ВТБ снижает ставки по кредитам для компаний малого и среднего бизнеса в рамках программы Корпорации МСП