Рейтинг@Mail.ru Сайт ВТБ В начало
 
  В номере

№ 4 (22) 2009

| Корпоративные СМИ ВТБ


Олимп

Укол славы
«Мне нравится сумасшедший ритм жизни»

ЗА СВОЮ БЛЕСТЯЩУЮ ФЕХТОВАЛЬНУЮ КАРЬЕРУ ИЛЬГАР МАМЕДОВ УСПЕЛ ВЫСТУПИТЬ ЗА ЧЕТЫРЕ НАЦИОНАЛЬНЫЕ СБОРНЫЕ И ПРИНЯТЬ УЧАСТИЕ В ПЯТИ ОЛИМПИЙСКИХ ИГРАХ — ЧЕТЫРЕЖДЫ В КАЧЕСТВЕ СПОРТСМЕНА, ОДИН РАЗ КАК АРБИТР. ПРИ ЭТОМ ПУТЬ К СПОРТИВНОМУ УСПЕХУ ОЛИМПИЙЦА НЕ БЫЛ РОВНЫМ И ПРЯМЫМ. ИЛЬГАР НЕСКОЛЬКО РАЗ УХОДИЛ ИЗ БОЛЬШОГО СПОРТА В ЧАСТНЫЙ БИЗНЕС — НО КАЖДЫЙ РАЗ ВОЗВРАЩАЛСЯ, И ОЧЕРЕДНОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ ВНОВЬ СТАНОВИЛОСЬ ТРИУМФАЛЬНЫМ. СЕГОДНЯ ЗАСЛУЖЕННЫЙ МАСТЕР СПОРТА ПО ФЕХТОВАНИЮ НА РАПИРАХ, ДВУКРАТНЫЙ ОЛИМПИЙСКИЙ ЧЕМПИОН, ПОБЕДИТЕЛЬ МИРОВОГО ПЕРВЕНСТВА, МНОГОКРАТНЫЙ ЧЕМПИОН СССР И РОССИИ ВОСПИТЫВАЕТ ДОЧЬ, ТРЕНИРУЕТ МОЛОДЫХ РАПИРИСТОВ И РАЗМЫШЛЯЕТ О КАРЬЕРЕ ДИПЛОМАТА.

Ильгар, как получилось, что вы начали заниматься фехтованием?
Мне было лет пять, когда родители озаботились выбором для меня интересного занятия. Мы тогда жили в Баку, где в квартире стоял блестящий черный рояль. Я любил побарабанить по клавишам, чем очень радовал мать: она надеялась вырастить великого музыканта. Отец же искал мне занятие для настоящих мужчин и, когда мне исполнилось одиннадцать, записал в секцию бокса. Мама была в ужасе, не понимала, что можно делать в боксе «с такими утонченными, интеллигентными пальчиками». Отец резонно замечал, что как раз в боксе руки окрепнут. Когда через год я сам выбрал секцию фехтования, успокоились, наконец, оба родителя.

Чем вас привлек этот вид спорта?
В фехтовании нельзя, как, к примеру, в легкой атлетике или в футболе, «перебегать» соперника. Здесь нужно уметь переиграть, проявить тактическую гибкость, просчитать варианты. Среди юношей я прилично выступал в соревнованиях на первенство СССР и уже в 21 год получил приглашение переехать жить в Московскую область, где в те времена условия для тренировок были значительно лучше, чем в Азербайджане. Рядом — Москва, зал ЦСКА, занятия со знаменитым Марком Мидлером, заслуженным тренером СССР, двукратным олимпийским чемпионом. И знаете, я рано понял, что спорт — серьезное дело. И, наверное, где-то в глубине души хотелось стать знаменитым. А то, что для этого придется много трудиться, усвоил еще в детстве.

Каково чувствовать себя олимпийским чемпионом в 22 года?
Осознание, что тебе удалось сделать то, что не под силу миллионам твоих сверстников — большое счастье. Это не зазнайство, нет. Именно счастье и гордость за себя, за свою семью, за великую страну. При этом за год до Сеула на чемпионате мира я занял 11-е место. Думал, что на Олимпиаду не возьмут. И не сильно расстраивался, верил, что мое время еще впереди. А когда попал в заявку на Игры, уже на пути в Корею меня стало раздирать какое-то мальчишеское любопытство: «Что это такое Олимпийские игры? Чем же они интересны?» Та Олимпиада была настоящим праздником. Корейцы очень старались, чтобы всем у них понравилось. Вы помните, какие у Советского Союза с Южной Кореей были сложные отношения? Но я не чувствовал никакой враждебности, несмотря на то, что на улицах прохожие по гербу на майке узнавали, что я из СССР. С удовольствием вспоминаю нашу команду и среди ее участников Анвара Ибрагимова, моего ровесника — мы в одно время пришли в ЦСКА. А нашим капитаном был легендарный Александр Романьков, многократный чемпион мира. Этот человек помог нам понять, что такое команда и как надо за нее биться.

На следующую Олимпиаду-92 в Барселоне вы, наверное, возлагали большие надежды. С возрастом прибавился опыт, вы выиграли чемпионат мира. Но к началу Игр страна распалась, и в Барселону приехала Объединенная команда без флага и гимна. Как себя чувствовали?
Ужасно. Мы очень переживали, что не стало Советского Союза, но все равно считали себя не какой-то однодневной Объединенной командой, а именно командой СССР. Однако всюду велись закулисные игры. На состязания в личном первенстве нас с Анваром Ибрагимовым не выставили, фехтовал Григорьев из Казахстана, который объективно был слабее нас. До последнего дня шла какая-то возня, что-то делилось, всем чего-то не хватало. В итоге наша команда рапиристов, которую изначально причисляли к фаворитам, заняла лишь пятое место.

После Барселоны-92 вы стали выступать за Азербайджан...
Да. Во многом это было продиктовано желанием поддержать в нелегкий период отца, который возглавлял там Федерацию фехтования. Но фактически я продолжал жить в России. Тренировался мало, моего уровня подготовки хватало, чтоб выступать за сборную Азербайджана. Занялся коммерцией. Это было безумное время. Кто-то стучал касками у Белого дома, кто-то носился с ваучерами, одни перепродавали все подряд, другие вкладывали деньги в различные «пирамиды». Деньги появлялись буквально из ничего. При этом как легко они доставались, так легко с ними и расставались. Казалось даже, что так просто будет всегда. Однако ближе к Олимпиаде в Атланте я стал задумываться о возвращении в спорт. Заскучал по той незабываемой атмосфере, захотелось доказать себе, что еще могу добиться большого успеха. Следил за событиями в фехтовании, видел, что пройду в состав сборной России даже спустя три года без активных тренировок: многие ребята разъехались по другим странам, с резервом начались проблемы. Да и Марк Мидлер просил вернуться. Отец меня понял, помог без проволочек получить спортивное российское гражданство.
В Атланте мы поймали кураж, обыграв кубинцев, которых все прочили в чемпионы. Кроме меня фехтовали Дмитрий Шевченко и Владислав Павлович, Анвар Ибрагимов был запасным.

А еще с Атлантой у вас связан забавный эпизод, ставший известным всей олимпийской делегации.
Перед Олимпиадой в компании фехтовальщиков я заявил: выиграю вторую золотую медаль — обреюсь. В шутку сказал. Но после Игр Саша Бекетов, который завоевал «золото» в шпаге, напомнил мне о моем обещании. В руках у него уже был бритвенный станок, и я понял, что сопротивление бесполезно. Так меня и обрили. (Смеется.)

Наверное, в Атланте на волне эмоционального подъема вы всерьез задумались о том, чтобы участвовать в четвертых для себя Олимпийских играх...
Да, я испытывал огромный прилив сил. На Олимпиаде-96 российские фехтовальщики добились небывалого успеха, выиграв четыре золотые медали, две серебряные и одну бронзовую. Впервые призеры-олимпийцы получили солидные премии. Логично было предположить, что государство и впредь будет вкладывать в спорт средства, что можно будет достойно содержать семью и заниматься любимым делом. После Атланты на приеме у губернатора Московской области Анатолия Тяжлова чемпионам пообещали квартиры, машины Audi, стипендии в три тысячи рублей. Однако квартиру я получил спустя три года, вместо Audi через полтора года мне вручили ключи от Hyundai, вопрос со стипендией завис на два года. Только ее назначили, грянул дефолт. А в семье с рождением дочки прибавилось хлопот. Поэтому я с грустью в сердце зачехлил рапиру и снова занялся коммерцией. Уже и не надеялся, что когда-нибудь вновь выйду на фехтовальную дорожку, как вдруг мне позвонил Марк Мидлер и попросил помочь сборной России пройти отбор на Олимпийские игры в Сидней-2000.

Можно представить, как этот непросто — начинать все сначала после долгого перерыва...
Не то слово! Я никогда не любил кроссы. Но только бег способствует восстановлению физической формы. В течение трех месяцев изнурял себя длительными пробежками, повторяя сквозь зубы: «Так надо». Подстегивало и то, что предстоит сражение с молодежью. Хотелось разыграть с ними своеобразную шахматную партию. Да, соперники моложе, а значит, и быстрее. Но на моей стороне опыт. В рапире можно взять обманом, приготовить ловушку. В спорте недостаточно один раз стать чемпионом, чтобы тебя знали и помнили. Сегодня ты победитель — тебя превозносят. Но завтра нужно все начинать сначала.
Обстановка в команде была сложная. Дмитрий Шевченко несколько месяцев не общался с главным тренером Марком Мидлером, готовился самостоятельно, проводил спарринги. К сожалению, создать нужный микроклимат не удалось.
Сидней остался занозой в сердце так же, как и Барселона. Уже после первого боя я выбыл из борьбы. Бой судила дама, не имеющая понятия о фехтовании. Она сделала столько ошибок! Бывает, что арбитр отличается несколько необычной трактовкой правил, но к этому опытный фехтовальщик может подстроиться по ходу боя. А здесь — ничего не было понятно. После моего поединка ее уже не допускали судить, но мне от этого не легче...

Это правда, что вы согласились стать участником Олимпиады в Афинах, так как в этих играх должна была выступать ваша жена?
Да, это так. Причем моя жена саблистка Елена Жемаева выступала за Азербайджан. Несколько лет назад стали проводиться соревнования по женской сабле, и Лена стала чемпионкой России. Но на первенство мира Национальная федерация фехтования ее не послала за отсутствием средств. Возможно, посчитали, что незачем тратить деньги на вид фехтования, который не входит в олимпийскую программу. Но я верил, что когда-нибудь женская сабля получит олимпийскую прописку, и хотел, чтобы жена продолжала тренировки. Позвонил отцу в Баку. Тот обратился к нашей Федерации с просьбой разрешить Лене выступать за Азербайджан. Москва дала «добро». Так моя жена стала «иностранкой». Она дважды побеждала на чемпионатах мира. И насколько я знаю, впервые в истории летних Олимпийских игр муж представлял одну страну, а жена — другую. На зимней Олимпиаде такой случай был. Биатлонист Пуарэ выступал за Францию, а его жена — за Норвегию.

Вы примерный семьянин, занимаетесь бизнесом, помогаете тренировать молодых рапиристов, окончили Дипломатическую академию МИДа. Вдобавок стали судьей международной категории. Как везде успеваете?
Вы знаете, просто хочется жить полноценно. После Сиднея я еще успел и в США поработать. Прославленный саблист 1970-х Владимир Назлымов, давно уехавший за океан, предложил тренировать команду университета в штате Огайо. Итогом моей тренерской работы стало то, что на студенческом чемпионате среди 28 университетов мои подопечные заняли четвертое место. Также за полтора года я основательно выучил язык, получил новый опыт. Вернувшись домой, узнал, что по линии Олимпийского комитета России организуется группа для учебы в Дипакадемии. Я сразу решил получить второе образование. Летом 2008 года защитил диплом специалиста в области международных отношений. А судейством занимался параллельно. До Олимпиады отработал на чемпионатах мира и Европы, могу судить и рапиру, и шпагу.

Каким вы представляете свое будущее через пять лет?
Не секрет, что в международных спортивных федерациях мало россиян. Я хочу попробовать свои силы на поприще международного функционера. Опыт в фехтовании достаточный, дипломатическое образование и работа арбитром, надеюсь, помогут осуществить эту мечту.

ТЕКСТ ДМИТРИЙ ТАРАСОВ



21 октября 2016

ВТБ снижает ставки по ипотечным кредитам

20 октября 2016

ВТБ снижает ставки по кредитам для компаний малого и среднего бизнеса в рамках программы Корпорации МСП