Рейтинг@Mail.ru Сайт ВТБ В начало
 
  В номере

№ 6 (18) 2008

| Корпоративные СМИ ВТБ


Story

Story

Сергей Витте
Финансист империи
Золотая реформа Сергея Витте

ИЗ СТУДЕНЧЕСКОГО КОНСПЕКТА О СЕРГЕЕ ВИТТЕ: «ГРАФ (ТИТУЛ ПОЛУЧИЛ ЗА ПОДПИСАНИЕ В 1906 ГОДУ МИРА С ЯПОНИЕЙ). ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА МИНИСТРОВ РОССИИ. УГОВОРИЛ ЦАРЯ ДАРОВАТЬ СВОБОДЫ ПО МАНИФЕСТУ ОТ 17 ОКТЯБРЯ 1905 ГОДА. НАЧАЛ ЗЕМЕЛЬНУЮ РЕФОРМУ, ПРОДОЛЖЕННУЮ СТОЛЫПИНЫМ. ЗА 10 ЛЕТ НА ПОСТУ МИНИСТРА ФИНАНСОВ ВВЕЛ ТВЕРДЫЙ РУБЛЬ, ВЫСТРОИЛ БАНКОВСКУЮ СИСТЕМУ, ПРИВЛЕК ПОТОКИ ИНВЕСТИЦИЙ. УМЕЛ «ПРОДАВЛИВАТЬ» ВЕЛИКИЕ РЕФОРМЫ ЛЮБЫМИ СРЕДСТВАМИ, ЗА ЧТО ПРОТИВНИКИ ПИСАЛИ О НЕМ ГАДОСТИ И ВСЯЧЕСКИ ПРЕПЯТСТВОВАЛИ».

Иван Вышнеградский, министр финансов России с 1888 по 1892 годИмператор Александр III, вручая министру путей сообщения Сергею Витте документ, многозначительно произнес: «Прочтите, Сергей Юльевич, и скажите ваше мнение по этому предмету». Из записки явствовало, что в Министерстве финансов, главой которого государь собирался назначить Витте, процветает взяточничество. Бывший посланник российского Минфина в Париже некто Илья Цион прямо обвинял действующего министра Ивана Вышнеградского: мол, тот получил за размещение русского займа во Франции «комиссионные». Прилагалась и копия из бухгалтерских книг Альфонса Ротшильда, где черным по белому значилось: «500 тысяч франков — г-ну Вышнеградскому».

Пожалуй, любой карьерист воспользовался бы подобным фактом, чтобы потопить предшественника, а самому «въехать в кабинет на белом коне». Всю дорогу от царского дворца в Гатчине до Петербурга Витте размышлял: правда ли это или провокация? Неужели он недостаточно хорошо узнал Вышнеградского, когда в 1888 — 1892 годах работал под его началом директором департамента железных дорог Минфина? Да, он видел недостатки Ивана Алексеевича, справедливо считая его асом арифметики, но не докой экономической математики. Но чтобы тот брал взятки?..

Под колпаком

Витте знал, что представляет собой автор письма на высочайшее имя. Илья Цион некогда был ассистентом Сеченова на кафедре физиологии Военно-медицинской академии в Петербурге. Однако научная карьера не задалась, и он устроился в Министерстве финансов. Стать чиновником особых поручений при министре считалось огромной удачей. К тому же его послали в Париж, где Россия хотела сделать свой первый заем во Франции. Императрица Мария Федоровна знала некого банкира Госкье, с ним-то и свели Циона. В результате заемные деньги были получены. Но при этом Цион не забыл и об огромных комиссионных для себя лично. Вышнеградский тут же уволил мздоимца. За что получил пасквиль в ответ.

Участники переговоров в Портсмуте на борту президентской яхты Мэйфлауер: первый слева – Сергей ВиттеНаутро Витте докладывал Александру III свои соображения: «Всякий министр финансов находится как бы под стеклянным колпаком, вследствие чего все сотрудники видят каждый его шаг, каждое действие. К тому же Вышнеградский настолько умный человек, что не будет играть своей судьбой. Здесь есть какое-то недоразумение», — закончил Витте. Для себя он твердо решил рано или поздно докопаться до сути.

Прочитав доклад, государь оттолкнул от себя опасные документы: «Я вам верю, поэтому, пожалуйста, возьмите все эти бумаги, которые я вам передал, и оставьте у себя». Аудиенция была окончена.

Санкт-Петербург, здание министерства финансовВскоре Сергей Витте высочайшим указом получил должность сначала управляющего Министерством финансов, а затем, с 1 января 1893 года — министра финансов Российской империи. В прежнем устройстве этот пост делил вершину влиятельности с должностью министра внутренних дел. Казалось, вот он, звездный час будущего реформатора. Шел он к нему увлеченно и быстро, но вовсе не по головам. Просто еще с юности ухватил дух времени. А дух этот состоял в том, что во второй половине XIX века Россия стала сбрасывать с себя путы натурального хозяйства, и потребовались промышленность, транспорт, капитал, банки. Помогли карьере и дворянские корни: по линии матери он вел родословную от князей Долгоруких, сподвижников Петра  I. Правда, отец Витте происходил из менее родовитой семьи выходцев из Голландии, переселившихся в Прибалтику, но дослужился до директора департамента государственных имуществ на Кавказе. В Тифлисе 17 июня 1849 года и родился Сергей Юльевич.

Университет оканчивал не в столицах, а в Одессе. Выбор сделал в пользу физико-математического факультета. После первого курса пришло известие о кончине отца, а с ним и вторая беда — долги в наследство от опрометчиво купленных родителем акций. Надо было помогать четырем сестрам и братьям. Вытягивал на стипендию, собираемую Кавказским наместничеством, плюс подработки репетиторством.

Матери казалось, что Сергей точно станет университетским профессором, на худой конец чиновником. Но тут молодой человек пылко увлекся актрисой Соколовой, после чего, по воспоминаниям, «не желал больше писать диссертации». Да и практическое дело Витте предпочитал более, чем пыль библиотек. Оттого и не раздумывал над предложением министра путей сообщения Алексея Бобринского.

Церемония открытия работ на КВЖДВ капиталисты по протекции

Почтенный граф Алексей Павлович Бобринский, знавший дядю Витте генерала Ростислава Фадеева, пригласил провинциала в свой Петербургский дом.

«Вам, Сергей Юльевич, будет интересно поработать на железной дороге. Это дело сейчас бурно развивается», — обратился граф Бобринский к молодому человеку. Но протекция министра вовсе не означала незаслуженного продвижения вверх по карьерной лестнице. Прежде чем дорасти до начальника конторы движения Одесской дороги, Витте послужил кассиром, ревизором, конторщиком грузовой службы и даже помощником машиниста. Наконец, в 1879 году он перебрался в Петербург, заняв должность начальника эксплуатации Юго-Западных железных дорог. Вот здесь-то Сергей Юльевич и окунулся в экономику частного бизнеса. Дело в том, что конкуренция между акционерными дорогами была жестокая, кто-то из них сбивал тарифы на главную экспортную перевозку — транспортирование зерна, сводил к нулю доходность, получал порожняк в обратном направлении от границы. Витте сначала считал, потом советовал договариваться с конкурентами, наконец, выпустил «Принципы железнодорожных тарифов по перевозке грузов» (первый, но не последний труд, принесший ему славу экономиста).

Орденом Александра Невского Витте был награжден в 1906 годуОценил ли трактат Витте император Александр III? Пожалуй, он о нем слышал, но, скорее всего, не читал. Тогда что заставило императора назначить Сергея Юльевича директором департамента железнодорожных дел и присвоить через все ступеньки генеральский чин действительного статского советника?

17 октября 1888 года царский поезд потерпел крушение на 277 версте Курско-Харьковско-Азовской железной дороги, семья Романовых уцелела чудом. Единственным, кто предупреждал МПС, что нельзя двигаться на том участке с высокой скоростью, был управляющий Юго-Западными дорогами Витте. Это и не забылось.

Согласовывая назначение Сергея Юльевича в Минфин, Вышнеградский робко заметил: «Ваше Величество, в частном обществе Витте получает 50 тысяч в год, а жалование директора департамента по штату министерства составляет 8 тысяч рублей». «Хорошо, я буду доплачивать еще столько же к его жалованию из своего кошелька», — без колебаний ответил Александр III.

И не ошибся в своей ставке на Витте. В 1889 году на железных дорогах закипела тарифная реформа. Поддерживались импортные грузы для индустриализации и хлебные экспортные перевозки. Товарное зерно стали доставлять из удаленных для сбыта районов. Казна получила от дорог фискальный интерес, а предприниматели — экономию расходов и предсказуемость.

Адольф Ротштейн, директор Санкт-Петербургского Международного коммерческого банка с 1890 по 1904 годыДирижер казны

Заняв кабинет министра финансов, Витте попытался раскопать историю своего предшественника: была ли взятка? Ему ведь предстояло работать с теми же людьми. Как-то он пригласил на прием сотрудника Международного банка Адольфа Ротштейна. Именно тот вместе с директором банка Ласкиным готовил сделку с Ротшильдом.

«Расскажите-ка мне подробно, как велись переговоры по поводу этого займа и где 500 тысяч франков?», — спросил Витте. Ротштейн объяснил, что сделка сводилась к рефинансированию первого займа, полученного от Госкье. Вышнеградский хотел видеть этого Госкье участником и во второй раз, но Ротшильд наотрез отказался взять его в пул. После контракта Вышнеградский вызвал Ласкина и Ротштейна: «Эта операция, конечно, будет очень выгодна для банкиров, и я считаю, что консорциум должен был мне уплатить комиссию в 500 тысяч франков».

Ротшильд согласился и перевел деньги в Петербург. Вышнеградский же объявил Ласкину и Ротштейну: «Распределите эти 500 тысяч франков между группой Госкье. Ротшильд лишил их комиссионной выгоды. Но я в отношении их более или менее обязался, что они будут участвовать в займе».

Витте был единственным, кто предупреждал о возможном крушении царского поезда в БоркахВитте остановил рассказ Ротштейна: «Вы можете доказать, что действительно 500 тысяч франков получил не Вышнеградский, а группа Госкье?» — «Я даже могу представить расписки этой группы в получении всей суммы», — ответил банкир.

Хоть история и прояснилась, в душе Витте она оставила неприятный осадок. Но вскоре события и работа так захлестнули министра финансов, что ему уже некогда было думать о предшественнике.

После неурожая и голода 1891 — 1892 годов, стоивших казне 162 млн руб. прямых расходов на поддержку населения, бюджет империи трещал. На Берлинской бирже вовсю спекулировали бумажным рублем, играя на понижение. Из-за неустойчивости российской валюты пересыхал ручеек европейских займов, а иностранцев все меньше привлекала местная промышленность и товары.

«...В России необходимо проводить реформы быстро и спешно, иначе они большей частью не удаются и затормаживаются», — написал Витте. В страстной, присущей ему манере он мог теперь отстаивать перед царем четкий план векторных ударов: экономия расходов, переоформление внешних долгов под низкий процент (4%), договоры по таможенным тарифам с Европой, выгодные для нашей промышленности, госмонополия на водку. Но жемчужиной в своей короне министр по праву считал «золотую» реформу — денежную.

Николай Бунге, министр финансов России с 1881 по 1886 годыПылкий монетарист

К концу XIX века большинство валют Европы и США обеспечивались золотом. В России привыкли к необеспеченным кредитным ассигнациям, «как больной привыкает к хроническим болезням». Однако если в 1888 — 1890 годах курс рубля составлял 81,8 номинала, то в 1891 всего 59,3. Как подметил Салтыков-Щедрин, «за рубль давали полрубля, а готовы были дать в морду».

Как-то, идя на заседание главных финансистов империи, один из прежних министров финансов Николай Бунге по-отечески предостерег Витте: «Сергей Юльевич, вам будет очень трудно проводить эту реформу, потому что в финансовом комитете нет ни одного человека, который бы это дело знал. Теоретически не изучали и на практике не видели».

Ладно бы одна закостенелость российская, но и французы интриговали против реформы. Премьер-министр Франции Мелин еще Александра III начал уговаривать, чтобы не делал ставку на золото. «Лучше на серебро или, на худой конец, на биметаллическую корзину», — внушал он. Заставить Витте склониться в пользу серебряного рубля старались Альфонс Ротшильд и Леон Сэ, бывший министр финансов Tретьей республики. Ларчик открывался просто: франк обеспечивался в основном серебром, и роль монопольного кредитора России французов весьма устраивала. Витте не верил в стабильность серебра, а биметаллический рубль напоминал ему качающуюся лодку. Напротив, за золотой эквивалент говорил опыт индустриальных держав. И Россия склонялась к нему все ближе: если в 1890 году золотой запас составлял 372 млн руб., то в 1895 — 645,7 млн руб. Приготовления к реформе велись в глубокой тайне. Министр ломал голову, как обойти ретроградный Государственный совет. Рецепт был один — получить одобрение царя. С Николаем II, к сожалению, сложились уже не те отношения, что с его покойным батюшкой. Но царедворец Витте знал правильных сановников и нужные приемы. Он мог посулить прибавку к содержанию или показаться полезным в будущем. Встречное течение только обостряло его чутье в поиске обходных путей.

Монетный двор в Санкт-Петербурге«Ваше величество, дело будет решено, если финансовый комитет соберется под вашим председательством», — вкрадчиво просил он императора.

2 января 1897 года Николай II собрал комитет. Путь денежному обращению, основанному на золоте, был открыт.

Согласно реформе Витте Государственный банк становился единственным в империи эмитентом монет и ассигнаций. Но он мог выпускать необеспеченные золотом банкноты на сумму не более 300 млн руб. и еще столько же в половинном размере. Банкноты свыше этой суммы обеспечивались золотом рубль за рубль. Отныне закон предусматривал постоянное содержание внутри страны большого золотого запаса.

Монетный двор начал чеканить золотые империалы (15 руб.), а также полуимпериалы, червонцы и пятирублевики, а в качестве разменной монеты серебряные монеты от 5 копеек до 1 рубля. На ассигнациях появилась надпись: «Государственный банк разменивает кредитные билеты на золотую монету без ограничения суммы (1 руб. = 1/15 империала, содержит 17,424 доли чистого золота)». Мир и Россия уже не пробовали на зубок рубль, вскоре поняв, что эта надежная резервная валюта — просто находка для капитала.

В 1906 году Витте подал прошение об отставке. По специальному указу царя он был награжден орденом Александра Невского с бриллиантами. Награда скрасила конец карьеры чувствовавшего себя ненужным государственного деятеля. В начале 1914 года Витте предсказывал, что вступление России в войну кончится крахом самодержавия, и готов был взять на себя миротворческую миссию в переговорах с немцами, но был уже смертельно болен. До конца своих дней Витте оставался председателем комитета финансов Государственного совета. Он умер 13 марта 1915 года, оставив потомкам свои воспоминания очевидца бурных событий начала ХХ века.

ТЕКСТ ОЛЕГ НИКИТИН

Золото, а не рубль

В конце ХIХ века денежная реформа в России была вызвана нестабильностью, частыми девальвациями и внешней непривлекательностью рубля. В это время в стране вращались бумажные купюры, старые золотые монеты («рыжики») и разменные серебряные монеты. Денежная масса раздувалась. Цены писались то в рублях золотом, то в рублях ассигнациями. «Деревянный» стал объектом спекуляций внутри России и за границей. В Берлине действовала даже специальная «рублевая биржа». Игроки делали неплохие деньги на колебаниях курса рубля, да и сами прикладывали руку к его понижению. На первых порах Витте пытался бороться с этим административными мерами. В 1893 году были введены таможенные пошлины на вывоз валюты, прекращены операции с рублем на бирже маклеров-иностранцев, запрещены сделки, основанные на курсовой разнице рубля. Но как изменить ситуацию кардинально? Золото по праву считалось самым надежным стабилизатором любой валюты. В случае с рублем Витте сделал золото ключом, отпирающим ларчик денежной реформы. Минфин наращивал золотой запас, пуская в него даже зарубежные займы, полученные Россией в те годы. К разработке плана он привлек известного банкира Ротштейна, участвовавшего в написании австрийского закона о золотом обращении 1892 года, профессора Петербургского университета Кауфмана и директора департамента финансов Минфина Кутлера. Реформа проводилась в период 1895 — 1897 годов. Закон от 8 мая 1895 года объявил приоритетной золотую монету и прописал следующие положения:
— письменные сделки могли отныне заключаться не только за кредитные билеты, но и за золотую монету;
— расчеты по таким сделкам (даже если они оплачивались ассигнациями) фиксировались по курсу на золото в день платежа.

Закон был быстро реализован на практике: Государственному банку в столицах разрешили продавать золотые монеты по определенному, привязанному к рыночному курсу. Всем отделениям Госбанка по стране предписывалось свободно покупать золотую монету, зачислять ее на текущие счета. Вскоре и коммерческие банки начали принимать золото по текущим счетам, а также по всем операциям. Все это было новшеством, а общество боялось перемен. Землевладельцы всеми силами пытались препятствовать проведению реформы. Они понимали, что стабилизация рубля в ближайшей перспективе приведет к падению цен на сельскохозяйственную продукцию. При этом крепкий рубль означал развитие промышленности и приход иностранных инвестиций. Но и тут Витте обвиняли в превращении страны в колонию Запада. Летом 1895 года поползли слухи, что власти могут произвольно изменить курсовую стоимость золота. Государственный банк выступил с официальным опровержением, заверив, что всегда будет покупать золото по стабильной цене. От Витте требовали обмена кредиток на золото один к одному. Но рынок установил другой паритет: 1,5 : 1. До царского указа от 29 августа 1897 года, давшего добро на заключительный этап реформы, министр финансов смог отстоять такой курс: 0,66 золотого рубля за 1 единицу бумажного. Золото все больше вводилось в оборот. Если на 1 января 1896 года в разменном фонде золотых монет Госбанка было 75 млн руб., то в конце 1897 в обращении находилось уже 155 млн руб. монетами. При этом золотой запас страны вырос с 659,5 млн руб. до 1 315 млн руб. Государственный банк отныне не имел права эмитировать кредитные билеты без золотого обеспечения. Только первые 300 млн разрешили не привязывать к золотому запасу страны. Вновь отчеканенные монеты (15 руб. и 7 руб. 50 коп.), заменив «рыжики», быстро завоевывали место главного платежного средства. К началу 1899 года уже 33% обращения приходилось на золотую монету, тогда как в начале 1896 года 98% составляли бумажные деньги.

Витте мог смело записать в свой актив, что через три года от начала реформы золотое обеспечение рубля составляло 168%. На два десятилетия, до 1917 года, финансовая система России стала эталоном прочности, а рубль — образцом надежности в мире.

 

Добавить комментарий

Имя: *
Фамилия: *
E-mail: *
Текст: *
Введите код: *
 


21 октября 2016

ВТБ снижает ставки по ипотечным кредитам

20 октября 2016

ВТБ снижает ставки по кредитам для компаний малого и среднего бизнеса в рамках программы Корпорации МСП