Рейтинг@Mail.ru
Для частных лиц: Интернет-банк
Выберите ваш город:
Москва
Справочная служба банка ВТБ
8 (800) 200-77-99
Бесплатный звонок по России
8 (495) 739-77-99

Михаил Задорнов: «Наши налогоплательщики не должны нести ответственность за решение кипрской проблемы»

 
21.03.2013

Михаил Задорнов: «Наши налогоплательщики не должны нести ответственность за решение кипрской проблемы» © РИА Новости, Рамиль Ситдиков

— Здравствуйте, меня зовут Мария Рудковская, и сегодня телеканал РБК в гостях у Михаила Задорнова, президента-председателя правления банка ВТБ 24. Михаил Михайлович, здравствуйте.

— Здравствуйте.

— Вы занимали высокие посты в разных властных структурах. Были вице-премьером, министром финансов, председателем комитета по бюджету налогов и финансовых банков в Госдуме. Сейчас вы руководите банком. Какая работа приносила вам наибольшее удовлетворение?

— Я могу сказать, что я человек счастливый. Каждая из перечисленных сфер деятельности приносила и приносит мне удовлетворение. Может быть, мне повезло как раз поработать и в законодательной власти, когда она только становилась, и в непростое время в правительстве. Непростое, но очень интересное. Ну и банковский бизнес, бизнес БТБ 24  мы строили практически с нуля. В общем, было несколько стартапов, все они требовали концентрации, и были ясно измеримые результаты работы.

— Обратно в политику не хотелось бы вернуться?

— Сегодня нет. Сегодня нет, поскольку…

— Поскольку сегодняшняя политика не нравится?

— Поскольку в бизнесе сегодня интереснее, если этот бизнес масштабен, если он растёт, а розничный банковский бизнес растёт очень быстро. Можно сказать, что результаты нашего труда мы практически каждый день, каждый месяц можем потрогать собственными руками.

— А если абстрагироваться от банковского бизнеса, какие сферы или отрасли вам кажутся интересными?

— Я профессиональный финансист, работаю всю жизнь в органах власти и бизнесе, но на самом деле занимаюсь одним и тем же. Я 100% хотел бы оставаться в финансах. А наша группа, группа ВТБ, это не только корпоративный, инвестиционно-розничный банкинг, это и  страхование, и  факторинг, и  лизинг. На самом деле это крупный финансовый холдинг, и в этом, кстати, тоже есть интерес. Мы смотрим на клиентов — физических лиц, предприятия — абсолютно с разных точек зрения, предлагая им разные продукты.

— Не могу не спросить о последних новостях — выдвижении на пост главы Банка России Эльвиры Набиуллиной. Вам лично каких хотелось бы изменений в политике ЦБ?

— Эльвире Набиуллиной достаётся непростое хозяйство. Во-первых, само по себе создание мегарегулятора — объединение функций надзора и регулирования не только банковского, но и всего финансового рынка: страховых компаний, негосударственных пенсионных фондов, рынка ценных бумаг — очень непростая задача. Но она абсолютно рациональная. Понятно, что для той же самой группы ВТБ лучше, чтоб какой-то один регулятор занимался её бизнесом. Во-вторых, задача внедрения новых требований к банкам — Базель 2, Базель 3. По этому поводу в банковских кругах идёт достаточно серьёзная дискуссия. Я думаю, придётся искать компромиссное решение, которое шло бы на пользу и экономике, и самой банковской системе. Далее — вопрос снижения, повышения ставок, который сейчас в центр внимания. На самом деле он не самый главный. Важнее, что ЦБ провозгласил переход на инфляционное таргетирование, то есть на другую модель управления. Это так же будет одна из задач нового руководителя ЦБ. Ну и конечно, что волнует банки, — снижение наших издержек в части регулятивных требований. Банки обложены огромным числом требований, запретов. Некоторые из них достались нам с советского времени. Мы, например, печатаем огромный объём бумажных документов, которые хранятся по несколько лет. Надо менять законодательство и целенаправленно сокращать банковские издержки. Само по себе это поможет снизить ставки по кредитам, чего так хочет реальный сектор.Сокращение наших издержек — это снижение ставок по кредитованию и повышение ставок по депозитам. Здесь зависимость абсолютно прямая. Нет таких банков на Западе, которые несли бы столь существенные издержки именно на такие рутинные базовые операции. Конечно, новый глава ЦБ должен во главу угла ставить не только регулирование, но и сокращение традиционных издержек сектора.

— С 2005 года вы руководите коммерческим банком. Вы заявляли о том, что прошлый год стал самым успешным в истории развития ВТБ 24. Что обеспечило этот успех?

— Действительно, прошлый год был самым успешным. Во-первых, мы вышли на максимальные объёмы показателей для себя. У нас рост портфеля в целом составил 40% в прошлом году. При этом портфель малого бизнеса, кредитов малому бизнесу вырос на 80%. Это был для нас абсолютный прорыв. Мы к нему готовились пару лет и смогли это сделать. Мы ведь банк не только для физических лиц, как думает большинство наших клиентов, но и банк для малого бизнеса. У нас в активном режиме обслуживается около 150 тысяч предприятий, юридических лиц. Ежемесячно проводят операции, покупают продукты. И с точки зрения финансового результата, мы заработали в прошлом году на своем балансе около 40 миллиардов рублей прибыли. Это была рекордная прибыль. И это сочетание финансового результата и хороших темпов роста портфеля сделало прошлый год наиболее успешным.

Что помогло в этом? Во-первых, акцент всей команды руководителей, продающих менеджеров на достижение бизнес-результатов. Не на процесс, а на результат. По стратегии, этим результатом была доля рынка и, прежде всего, финансовый результат, отдача на капитал. Помогли сила бренда ВТБ, хорошее знание этого бренда клиентами и универсальное продуктовое предложение. Мы предлагаем инвестиционные продукты, мы активно предлагаем депозиты. Мы готовы предоставить практически любой банковский продукт, который нужен физическому лицу или предприятию. Само по себе универсальное предложение играет очень большую роль. Когда какой-то рынок начинает тормозить, например, рынок автокредитования, другой сегмент рынка, наоборот, бурно растёт. Именно за счёт маневра между продуктами, между секторами рынка мы как универсальный розничный банк способны поддерживать темпы роста, удовлетворять наших клиентов. И прошлый год был хорошей иллюстрацией этого прорыва.

— Среди достижений года — самые низкие ставки по кредитным картам на рынке. 17% — «платина», 18% — «золото», 19% — «классика». За счёт чего банку удается снижать ставки?

— Мы пошли на такой эксперимент. У нас были бурные дискуссии, стоит ли так сильно снижать ставку по кредитным картам. Это самая нижняя граница рынка по ставкам. Притом, что наши пользователи люди не бедные. Мы — банк для среднего класса. И мы решили, что, если снизим цены, мы получим обороты по нашим карточкам. По результатам 2012-го года то, что мы потеряли на снижении ставок, было компенсировано ростом оборотов по нашим карточкам. Если мы сейчас посмотрим данные платёжных систем, то именно оборот, не просто снятие наличных, а именно оборот по карточкам ВТБ 24 в прошлом году получил очень хороший прирост, который нам компенсировал снижение ставки. Это обычное экономическое правило — порой ты можешь пожертвовать ценой продукта, но выиграть на объёме.

— А в этом году что будет со ставками?

— Мы не собираемся повышать ставки по карточкам. Наше предложение остаётся самым удачным на рынке.

— А по депозитам?

— По депозитам мы провели несколько промо акций. В том числе, для определённых сроков подняли ставки по депозитам. Мы хотим увеличить свою долю на этом рынке. У ВТБ 24 хорошая маржа, мы можем, сохраняя ставки по кредитам, несколько больше, чем раньше предлагать по депозитным продуктам.

— В прошлом году постоянно пугали кризисом, и в позапрошлом, вторая волна, ещё волна…

— В 2011 году ощущение европейского кризиса, того, что он неизбежен, было гораздо больше, чем в прошлом. Честно говоря, мы даже в конце 2011 года сделали ряд превентивных мер по ужесточению рисков. Пожертвовали частью портфеля, частью прироста активных продаж в пользу более жёсткого контроля за рисками. Мы ожидали, что в Европе ситуация может пойти по негативному сценарию. Как только Европейский ЦБ объявил, что он покупает долги периферийных стран Европы, мы сразу же изменили нашу политику, стали более либеральными, если можно так сказать. И на сегодняшний день мы не видим ни в США, ни в Европе каких-либо проблем, которые бы прямо угрожали финансовому рынку России.

«Кипр — типичная страна, в которой банковская система слишком велика для самой страны. Ведь на Кипре мы спасаем не страну, мы спасаем, прежде всего, кипрские банки. Они явно испытывают проблемы, а Кипр имеет слишком маленький ВВП, чтобы защитить эти банки».
Михаил Задорнов,
президент-председатель правления ВТБ 24
— В США мы не видим проблем. В последние дни проблема на Кипре. Как вы относитесь к идее обложить налогами банковские счета на Кипре?

— Сама по себе идея беспрецедентна. Я поднял за последние дни свои записи, материалы международных финансовых организаций, МВФ. Прецедентов подобных не было. Кипр — типичная страна, какой была Исландия, в какой-то степени Ирландия, Испания, Казахстан, где банковская система слишком велика для самой страны. Ведь на Кипре мы спасаем не страну, мы спасаем, прежде всего, кипрские банки. Они явно испытывают проблемы, а Кипр имеет слишком маленький ВВП, чтобы защитить эти банки. Вместо владельцев банков бремя спасения фактически должны нести вкладчики, в том числе вкладчики абсолютно нормальных банков, которые не будут подвергнуты банкротству или каким-то процедурам санации. Вот что странно в самом этом решении. Оно выглядит как решение политическое. И конечно понятно колебание кипрского парламента, они должны принять закон, который потом пройдёт испытание на юридическую прочность. Есть целый ряд базовых норм, которые могут быть нарушены решением о фактической конфискации или разовом сборе того или другого процента от вклада. Причём, по предварительным версиям, которые мы видели, это касается не только физических лиц. Это касается и счетов предприятия. И до самого последнего момента так до конца и не ясна база для этого разового сбора, то есть на какие типы счетов, остатков операций этот налог будет распространятся.

— Если этот закон будет принят, как после этого клиентам доверять банкам? Получается, что они не защищены?

— Надо всегда понимать следующие шаги. Кипрские банки испытывают определённые проблемы, как в своё время греческие или испанские банки. Речь идёт именно о санации банковской системы, не санации Кипра, а о санации банковской системы Кипра. То есть вопрос сбора определенного масштаба средств, которые позволят успешно санировать банки, необходим. Говорить, что это решение пройдёт безболезненно для банков-вкладчиков, акционеров банков, бессмысленно. Кто-то так или иначе должен будет пострадать. И властям Кипра придётся принять то или иное решение. Популярных решений не будет. Вопрос в том, кто понесёт это бремя. Распределение этого бремени между владельцами банков, бюджетом Кипра, бюджетом ЕС или российским бюджетом, который успел в проблемах Кипра поучаствовать — Россия выдавала в своё время кредит в 2,5 миллиарда евро на поддержку-де-факто кипрской экономики.

— Российское правительство, российские компании должны участвовать в решении этого вопроса?

— Российские компании, во-первых, никто и не спрашивает. Всё-таки это проблема межгосударственного уровня, это проблема взаимоотношений ЦБ Кипра, ЕС и в какой-то мере российских властей. Цена вопроса спасения банковской системы Кипра — 15–17 миллиардов евро. Я, например, не считаю, что наши налогоплательщики должны нести ответственность за решение этой проблемы. При тех проблемах, которые у нас существуют в России, было бы достаточно странно выделять такую сумму на спасение банковской системы Кипра. И одним разовым сбором это не ограничится.

— Рейтинговое агентство Moody’s посчитало, что риски российских клиентов, проводящих операции с Кипром где-то от 43 до 53 миллиардов долларов.

— Я видел оценки Moody’s, я не согласен с этими оценками.

— По вашим оценкам о каких суммах речь?

— Альтернативные данные знает только Национальный банк Кипра. Речь сегодня идёт о разовых потерях, о налогообложении или о разовом сборе с вкладчиков банков, как физических, так и юридических лиц. Я думаю, что оценки по российским клиентам, физическим лицам, завышены. Но обычно они упоминают почему-то счета предприятий. Многие российские предприятия, крупные компании имеют счета на Кипре, и они рискуют потерять достаточно серьёзные средства. Но следующим шагом всё равно будет та или иная форма санации крупнейших кипрских банков. Прежде всего, банков «Сайпрус» и «Лайки Банк». Не факт, что в ходе этой санации не будет каких-то дополнительных, пусть и временных потерь у их клиентов. И это гораздо более серьёзная проблема, нежели разовый налог. Поэтому кому-то этот разовый сбор покажется относительно меньшей проблемой, нежели суммарные потери. И конечно, все понимают, что доверие в целом к острову Кипр как к оффшорной юрисдикции будет существенным образом подорвано в любом случае.

— Не кажется ли вам, что ситуация немножко на руку властям России? У нас сейчас курс на деоффшоризацию, здесь получается, что закрыли оффшоры, некий урок бизнесу.

— Безусловно, с точки зрения издержек для бизнеса, который предпочитает работать через оффшорные юрисдикции, стоимость этих транзакций возрастёт в любом случае. Ведь одно из требований, которое согласны выполнить власти Кипра, это поднятие налога на прибыль до 12,5%. Это минимальный уровень, существующий в Европе. Здесь ЕС выравнивает ставку налога на прибыль на Кипре по примеру Ирландии. Многие взвесят свои потери, стоимость транзакций, и в России останется определённая часть денег.
Мария Рудковская , РБК-ТВ

Все публикации раздела



Подписка на новости группы ВТБ
  • Почтовая рассылка
  • Лента RSS
    Подписаться
    Подписаться
Загрузка списка городов.....