Рейтинг@Mail.ru
Для частных лиц: Интернет-банк
Выберите ваш город:
Москва
Справочная служба банка ВТБ
8 (800) 200-77-99
Бесплатный звонок по России
8 (495) 739-77-99

Юрий Соловьёв: «Пока существует окно ликвидности, деньги нужно занимать»

 
18.03.2013

Юрий Соловьёв: «Пока существует окно ликвидности, деньги нужно занимать»

— ВТБ Капитал по итогам 2012 года получил сразу несколько авторитетных международных наград за реализацию инфраструктурных проектов. О некоторых из них, о схеме государственно-частного партнёрства, а также о рынке российских евробондов, моя коллега Мария Бондарева поговорила с вице-президентом ВТБ Юрием Соловьёвым.

— Доброе утро!

— Юрий Алексеевич, рынок российских евробондов переживает очередной бум с начала года. По последним данным, компании привлекли рекордную сумму — 10 миллиардов долларов. С чем связана такая активность? И насколько сейчас комфортные ставки для компаний и банков?

— Наш рынок — это отражение того, что происходит на мировых рынках. Та монетарная политика, которая ведётся центральными банками развитых стран, создаёт огромный навес ликвидности. Сначала он концентрировался на депозитах в тех же самых центральных банках, но сейчас потихонечку начинает проникать в реальный сектор экономики. Портфели инвесторов, которые последние два года боялись выходить на этот рынок, надувались этими валютными или наличными сбережениями. Рынок поверил в то, что длинные ставки и расширяющие монетарные политики пришли в наш мир уверенно и надолго. Соответственно, это произвело большое движение со стороны инвесторов в покупке различного рода долговых инструментов — прежде всего, длинной дюрации.

Российский рынок благодаря профессиональной и рачительной политике министерства финансов создал уникальные долговые условия, кривая доходности по еврооблигациям министерства финансов очень низкая. Это даёт достаточно низкие, комфортные ставки для всей нашей экономики, финансового сектора и нефинансового сектора.

10 миллиардов долларов — это не рекорд. Уровень корпоративной задолженности в России достаточно низкий по сравнению с уровнем задолженности корпоративных секторов других стран. Очень многие наши компании имеют достаточно амбициозно-агрессивные инвестиционные программы. Можно посмотреть на сектор энергетики, на сектор нефти и газа, который при существующем уровне мировых цен дают возможность инвестирования достаточно большого количества выгодных проектов.

— Средства сейчас занимают не только крупные финансовые компании, но и нефинансовый сектор. Например, «Вымпелком», «Газпром», «Сибур». Стоит ли ждать спада активности в ближайший месяц? И нет ли сейчас перегрева на рынке?

— Закон последних 4–5 лет: пока существует окно ликвидности, деньги нужно занимать. Поэтому я считаю, что пока существует спрос со стороны инвесторов на долговые инструменты, наши компании будут выходить на рынок и использовать этот инструмент заимствований. Более того, я считаю, что они должны это делать. Ставки на историческом минимуме, тенденции в ряде секторов мировой экономике показывают, что спад может быть уже завершён или находится на последней стадии. Я не говорю сейчас про Европейский Союз, скорее — про рынок Соединённых Штатов Америки и азиатские рынки. Это может привести к тому, что расширяющие политики монетарных властей будут либо приостановлены, либо завершены. Поэтому, с моей точки зрения, пока существует спрос, нужно выходить на этот рынок, нужно пользоваться этим инструментом. И мы увидим продолжение этой активности.

— ВТБ сейчас выпустил бонды, номинированные в юанях. Зачем?

— Группа ВТБ является одним из заемщиков на мировых рынках. Мы с удовольствием используем всяческие инструменты. Некоторое время назад мы открыли для себя, что существуют так называемые карманы ликвидности в менее развитых финансовых центрах и в менее очевидных финансовых центрах, чем европейский рынок облигаций. Что мы делаем? Мы приходим в страну с относительно развитой финансовой инфраструктурой. Один из показателей — должен быть развитый сектор пенсионных накоплений, развитый сектор страховых компаний, которые управляют своей ликвидностью исходя из долгосрочных интересов своих клиентов. Они, как правило, имеют обязательства в национальных валютах. Соответственно, спрос от этих институтов идёт на инструменты долгового рынка, выраженные в национальных валютах тех или иных стран. Например, это может быть Сингапур, Австралия, Турция, Китай. Мы делаем относительно небольшие по объёму выпуски, которые таргетируют таких инвесторов. Эти инструменты выражены в национальных валютах. Мы, используем так называемые валютные флопы, переводим это всё в доллары или в рубли, в ту валюту, которая нужна группе. Соответственно, получаем экономию не только на ставках, но и привлечение финансовых средств тех инвесторов, которые обычно не покупают наши еврооблигации. Инвестор в Сингапуре, который управляет пенсионными средствами, не будет покупать евро, доллар, фунтовыраженную еврооблигацию, но с удовольствием купит сингапурский доллар. Мы привлекаем сингапурский доллар. Если у нас нет проекта, выраженного в сингапурских долларах, мы это «отфлоповываем». Получаем те же самые доллары, евро и рубли — та валюта, которая нам нужна, востребована. Поэтому, эта политика достаточно обдумана. Мы предлагаем эти инструменты целому ряду наших клиентов.

— Спрос хороший?

— Ликвидность очень хорошая. Существует достаточно большой спрос на инструменты очень высокого кредитного качества, поэтому будем продолжать использовать эти инструменты и выпускать то, что в России рассматривается, как экзотические валюты.

— Юрий Алексеевич, если говорить о проектах, осуществляемых по схеме государственно-частного партнёрства, ВТБ уже работает по этому принципу в аэропорту «Пулково», по программе строительства западного скоростного диаметра. Есть и новый проект — «Восточный обход города Хабаровска». Какие для вас сейчас проблемы очевидны при осуществлении проектов ГЧП?

— Это очень популярно в мире. Мы очень рады тому, что и в России начинают это использовать. На уровне федерального закона, закона о концессиях, Россия не уступает большинству других стран. Существует проблема, связанная с налогообложением определенных операций внутри проекта ГЧП, проблема несоответствия региональных законов федеральному закону, но это рабочие моменты, над которыми трудятся все участники данного процесса.

— А что за противоречия между федеральным и региональным законодательствами?

— Проблемой может быть разница в налогообложении между федеральными и муниципальными органами власти, обеспечение прав собственности на тот или иной проект. Существует целый ряд законодательных вещей, которые необходимо привести в соответствие друг другу. Сложности приводят к тому, что проекты могут не запуститься.

— Какова проблематика таких проектов?

— Спрос рождает предложение, но в данном случае должно быть наоборот. Предложение таких проектов будет порождать спрос. От государства зависит очень много — создание условий через законодательные инициативы, разрешение на строительство, подвод энергетических мощностей. Государство также на период строительства, а иногда и после предоставляет определённые финансовые гарантии. Это важно, потому что проекты долгосрочные. Ценообразование услуг использования таких инфраструктурных объектов зависит от проведённой тарификации. Когда мы говорим о тарифах, сразу возникает вопрос социальной нагрузки на население. Соответственно, государство имеет возможности регулирования конечной прибыльности таких проектов. На наш взгляд, правительство Санкт-Петербурга создало прекрасные условия для развития этих проектов и является несомненным лидером в Российской Федерации по проектам ГЧП. Самые крупные, самые социально-значимые и самые необычные проекты в Российской Федерации реализуются в Санкт-Петербурге. В частности, аэропорт «Пулково» — первый большой проект, в котором не были использованы в каком-либо виде государственные средства. Это проект стоимостью 1,2 миллиарда евро.

— С Санкт-Петербургом всё понятно. А кредитоспособность регионов?

— Кредитоспособность регионов очень важна для таких проектов. Кроме инициации, одним из существенных факторов будет являться дальнейший финансовый показатель того или иного проекта. Возьмём, к примеру, дорогу — инвесторам, которые приходят на 30 лет, очень тяжело предсказать занятость и уровень финансовой обеспеченности или финансового наполнения предоставляемых услуг, то есть проезда по дороге транспорта. В данном случае правительство того или иного региона может и должно брать на себя обеспечение минимальной доходности, то есть обеспечение платы за минимальный проезд или создание минимального трафика движения на том или ином участке дороги. Если регион обладает низким кредитным качеством, вероятность, реализации такого проекта очень низка. Если говорить о проблемах, то нужны длинные рублёвые ресурсы. Поскольку большинство из этих проектов имеют рублевую базу и, соответственно, и финансовые модели, то, что они зарабатывают, и то, что тратится во время реализации этих проектов, деноминируются в рублях. Проекты бывают и двадцати-, и тридцатилетние, необходимо привлекать длинные рублевые ресурсы.

— А где их взять?

— Здесь, казалось бы, идеальная ситуация, когда у нас растут пенсионные накопления и в некоторых компаниях появляются значительные страховые сбережения. Складывается идеальная ситуация, когда есть спрос и есть предложение. К сожалению, зачастую пенсионные деньги не могут войти в такого рода проекты из-за отсутствия законодательной базы и, наверное, инфраструктурной финансовые реализации этой базы. В частности, мы говорим об инфраструктурных облигациях. К сожалению, эти инструменты пока на рынок не выпущены.

— Юрий Алексеевич, спасибо большое, что ответили на наши вопросы.

Мария Бондарева , Россия 24

Все публикации раздела



Подписка на новости группы ВТБ
  • Почтовая рассылка
  • Лента RSS
    Подписаться
    Подписаться
Загрузка списка городов.....