Рейтинг@Mail.ru
Для частных лиц: Интернет-банк
Выберите ваш город:
Москва
Справочная служба банка ВТБ
8 (800) 200-77-99
Бесплатный звонок по России
8 (495) 739-77-99

Андрей Костин: «Если мы зеркально повторим то, что делает сегодня Европа, то окажемся в менее выгодных условиях»

 
03.10.2012

— В свое время к Владимиру Путину подошел господин Акерман из «Дойчебанка» и сказал: вы собираетесь строить мировой финансовый центр, а инвестбанка мирового уровня у вас нет. Появился ВТБ-Капитал. Сейчас мы говорим о том, что нужно сделать, для того чтобы у нас появился финансовый центр, не на словах, а на деле. Какие еще опции мы можем добрать?

— Это процесс многогранный и потребует еще времени. Конечно, в основе этого лежит создание правовой системы, необходимой для функционирования такого центра и финансовой структуры. Многое уже делается. И сегодня на форуме «Россия зовет» об этом говорил и президент России, и другие участники. Это и создание депозитария, это и дискуссия, которую предложил провести Владимир Владимирович среди участников рынка относительно создания мегарегулятора, и ряд других важных элементов, которые позволили бы иметь финансовую структуру, которая соответствовала бы мировым стандартам. Я считаю, что в своем развитии центр пройдет несколько стадий. Я бы сконцентрировался на создании мощного регионального центра — прежде всего, постсоветского пространства — и в дальнейшем уже шел по расширению повестки дня этого финансового центра.

— Говорилось о том, что очень правильным было объединение двух бирж, и надо окончательно его закончить. Другое дело, что наших региональных партнеров —  казахские компании, например — очень трудно убедить в том, что это привлекательное место для инвестиций, в то время как наши крупнейшие банки сами размещаются в Лондоне.

— Возможности каждого финансового центра разные, и, наверное, возможности российского рынка сегодня недостаточны. В 2000 году ВТБ из 8 млрд. долларов 1,6 разместил на российской площадке. Во время последнего размещения и ВТБ, и «Сбербанка», учитывая то, что ситуация на финансовых рынках стала более сложной, действительно сконцентрировались на иностранных площадках. Но есть много компаний уровня поменьше, где объемы капитала не столь велики, они могли бы размещаться в России. Это относится и к российским, и казахстанским, и украинским компаниям. Это не миллиарды долларов — такого рода средства, такого рода ликвидности, долгосрочные инвестиции мы сегодня ищем в Лондоне, Нью-Йорке или в Гонконге.

— Вы сказали, что, скорее всего, размещаться будете не в этом году, и есть две опции — продажа очередного пакета или возможность допэмиссии.

— Я напоминаю, что ВТБ был первым, кто уже сделал SPO в 2011 году. Мы ждали наших партнеров, друзей из «Сберегательного банка», у них ушло полтора года на поиск ниши. Рынок стал такой рваный, что нельзя даже выделить год размещения. Действительно, приходится искать окна, возникающие в настроении инвесторов, ориентироваться на событиях, которые происходят в мировой экономике и позволяют выйти на рынок. Мы начали тщательную подготовку к размещению. Будем работать с инвесторами, готовить необходимую нормативную базу, чтобы выйти в правильный момент. Это будет не раньше следующего года.

— Очень интересной была у вас дискуссия с Алексеем Улюкаевым, первым зампредом Центробанка о базельских стандартах. Вы сказали, что трудно сейчас осуществить этот переход. Но справедливо и замечание Центробанка: об этом предупредили заранее. Учитывая нынешнее состояние европейского банковского сектора, можно ли говорить, что российский банковский сектор точно может безболезненно пройти этот процесс?

— Такая дискуссия идет не только в России, она идет по всему миру. И прежде всего, в Европе. Банкиры сегодня признали, что надзор будет усиливаться, даже ужесточаться, будут вводиться новые более жесткие нормативы. И Базель-3 об этом говорит. Я сегодня говорил, что Европа живет в условиях Базеля-2 практически 20 лет. В России мы давно об этом говорили, но никогда не называли Базель-3. Во всех решениях правительства звучал Базель-2 как целевая задача ближайшего времени. И то были сомнения, сумеют ли все банки к этому перейти. Мы считаем, что надо улучшать надзор. Но есть ряд факторов, которые нужно решить до этого. В частности, переход на систему ФСО — первая вещь, которую необходимо сделать. Надо учитывать, что если мы зеркально повторим то, что делает сегодня Европа, мы окажемся в менее выгодных условиях. И европейские страны, и европейские клиенты имеют более высокие рейтинги, чем российские. Посмотрите, американские банки, надзорные органы пока не заявили о том, что они будут Базель-3 вмещать. Китайцы говорят о том, что они перейдут сразу к Базелю-3, но пока тоже не перешли. Давайте мы будем двигаться вслед за Европой, двигаться вместе, необязательно бежать впереди паровоза.

— Очень интересный момент — разговор о мегарегуляторе. И это тот случай, когда принимается решение или мы близки к тому, что это решение будет принято на основе какого-то обсуждения внутри отрасли, внутри рынка, так ли это?

— Сегодня президент сказал о том, что он не стал подписывать готовые решения. Он хочет, чтобы это было широко обсуждено, чтобы были высказаны точки зрения. Мне нравится слово «мега». Вообще, мне кажется, что проще регулировать органу, который имеет много полномочий, много власти. Я всегда был противником выделения надзора и Центрального банка. Опыт той же Англии показал, что это не сработало. У Центрального банка России, с одной стороны, были средства для поддержания банковского сектора, а с другой стороны, были средства надзора за банковской реформой. И это сработало в кризис, когда ЦБ смог достаточно оперативно реагировать на ситуацию, в том числе и помогая ликвидностью банковскому сектору. Мне кажется, в этом плане мощный орган, у которого больше полномочий, в том числе и законодательных, всегда имеет больше шансов быть эффективным, чем иные органы. Но, конечно, зависит во многом от людей, от практики, которая сложилась. Необязательно, но желательно создание мегарегулятора.

— Многие отметили, что сейчас эти же функции сосредоточены в руках отчасти ЦБ, отчасти ФСФР. И если передавать эти функции Центробанку, какие-то функции, которыми наделен ФСФР, придется опять кому-то передавать. То есть это просто изменение порядка выставленных стульев. Не более того.

— Я не думаю. Конечно, часть функций может взять на себя министерство финансов. Не случайно даже руководство ФСРФ, как я знаю, достаточно позитивно смотрит на идею создания мегарегулятора. Обычно никто не хочет терять свою независимость. В данном случае, мне кажется, есть абсолютно прагматичный и резонный подход к возможному объединению. В целом при правильной организации, мне кажется, мегарегулятор был бы более эффективным, чем в ситуации, которая у нас имеет сегодня.

— Ваш комментарий по поводу решения российского Центробанка повысить ставку? Многие представители банковского сообщества уже комментируют, говорят, что неправильно было так фронтально повышать ставки.

— Проблема принципиальная. В конечном итоге повышение этой ставки переложится в конечном итоге на заемщика. И для населения, и для промышленности кредиты станут дороже. Это, конечно, создает потенциальную угрозу для экономического роста, который и так достаточно мягкий сегодня в России. Нам нужно иметь 6–7% роста с тем, чтобы обеспечить лидирующие позиции России в экономике, с тем, чтобы развиваться так, как мы хотели бы этого. А это невозможно без достаточно активного роста банковских кредитов и ставок, которые были бы доступны.

— С другой стороны, как инфляцию…

— Мне кажется, надо исследовать все причины инфляции. У нас инфляция имеет другой характер. Надо смотреть на тарифы естественных монополий.

— И на внешние факторы надо смотреть.

— Это очень тонкая филигранная грань между борьбой с инфляцией и экономическим ростом. Важно найти золотую середину. Я считаю, что если не будет в дальнейшем драматических повышений учетной ставки, то в принципе ситуация некритична и банковский сектор сможет обеспечить необходимый объем ресурсов требованиям экономики. И экономика сможет переварить это.

— Вы можете стать деканом высшей школы менеджмента Санкт-Петербургского госуниверситета. Скажите, зачем это вам? И не помешает ли это основной работе? Можно ли совмещать эти вещи?

— Старость, наверное. Уже хочется не только учиться, но и учить других.

— Передавать опыт.

— Можно сказать и так. Я думаю, что для любого учебного заведения важно, чтобы какое-то количество практиков участвовало в процессе обучения. Может, не столько широко подкованных в теории, но достаточно хорошо знающих то, что происходит в реальности. Попробуем внести свой посильный вклад в то, чтобы это образование поднять на более высокий уровень.

— Я вам желаю удачи.


Все публикации раздела



Подписка на новости группы ВТБ
  • Почтовая рассылка
  • Лента RSS
    Подписаться
    Подписаться
Загрузка списка городов.....